Пряная штучка

– Приболел?! – фыркнула от возмущения, вспомнив слова плотника, и немедленно поставила смертельный диагноз: – Да тут птичья лихорадка!

Лично меня светлый боженька наградил отменным здоровьем. За всю жизнь горло першило только один раз, когда на прогулке по реке объелась фруктового льда, поэтому чужая лихорадка вызывала панику. Когда Ирвин застонал, я выскочила из комнаты и кубарем скатилась на первый этаж. Стаффи два года отучилась на целителя. Пусть из университета подружка вылетела, но могла же она справиться с лихорадкой?

– Да я на целителя животных училась, – напомнила она.

 – Мне объясняли, как собак лечить, а не Ирвинов.

– Ирвин лучше, чем собака! – разозлилась я.

– И сложнее! – огрызнулась подружка.

– Чем он сложнее? У него даже хвоста нет!

– Зато у него есть много остального, что тоже неплохо шевелится! – заупрямилась Стаффи.

– Остальное у него не болит!

– Ладно, – процедила подружка, выходя из-за прилавка, и вдруг со страшно деловым видом отдала распоряжения: – Принеси воды с уксусом для обтирания и завари ромашки.

– А ромашки нет, – растерялась я.

– Тогда шиповника. Его тоже нет, – увидев у меня ошалелую мину, догадалась подружка. – Нагрей кипятку.

Когда я поднялась на второй этаж с полным подносом, Стаффи с видом истинного целителя ощупывала горло Ирвина.

– Что ты делаешь? – Я поставила поднос на столик.

– Пульс проверяю.

Мне кажется, пациент скончался, – спокойно отозвалась недоделанная целительница.

– Как скончался? – от ужаса я сама была готова преставиться светлому богу.

– Просто я нажала на точки, которые уменьшают температуру, – пожала плечами подружка. – И не попала. Всякое бывает.

– Ты зачем вообще к его горлу полезла? – рассердилась я.

Ужасно эгоистично, но на ум немедленно пришла подленькая мысль, что теперь покупатели точно начнут обходить лавку стороной.

Решат, что столичная штучка не только бандитка, но еще и отравительница. Я какой-то черной вдовой получаюсь даже у себя в воображении, а что говорить про фантазии горожан?

– Я жив… – прохрипел Ирвин, позволив мне совершенно неприлично выдохнуть от облегчения, и попытался вяло отбиться от Стаффи: – Пусть ведьма уберет от меня руки.

– Помалкивай! – Та совершенно непрофессионально шлепнула больного по влажному лбу.