Прибежище богов

Эта тенденция встревожило мелких правителей многочисленных государств, на которые распались враждующие империи, и те начали с квази тотальную войну, часть из них объявив государственной собственностью, а других поставив вне закона.

Именно этих квази отец Александр прочил в обслугу Зевсию, так что он окажется единственным мужчиной в этом мире-тюрьме имени себя самого, днем и ночью работая осеменителем самых прекрасных женщин Мироздания. Для такого отвязного кобеля, разбившего немало девичьих сердец и совратившего с пути истинного еще больше честных жен, это будет самое утонченное и самое жестокое наказание из всех возможных.

А почему бы и нет, если нам все равно не избежать ни прохода через тот мир, ни наведения в нем порядка – ибо, как сказал отец Александр, портал на следующий уровень все равно не откроется, пока мы там не поделаем все свои дела. Но об этом мы будем думать, когда окажемся уже в том мире, а пока соответствующая папка уходит в архив, как говорил товарищ Сталин – до особого распоряжения.

Что касается Афины и наших с ней дел по изготовлению преемника Зевсия, то как только я закончил разговор с отцом Александром, то она сама подошла ко мне и прямо сказала, что нам требуется переговорить наедине, и что этот разговор лучше не откладывать на потом, поскольку ничего хорошего из этого откладывания не выйдет. Видно было, что девка очень стесняется, и в то же время хочет поскорее покончить с этим неприятным делом, желательно прямо сейчас.

Ведь заявлять о своем регентстве лучше, будучи уже беременной, а то мало ли что – ведь наш отъезд может состояться очень неожиданно или мы вообще не сможем одолеть херра Тойфелля – и тогда эта миссия ляжет на плечи моего сына.

Для этого разговора Афина отвела меня прямо на небольшую поляну в кустарнике за лагерем, где нас уже ждала Афродита, ее дочь Лилия в докторском халате и со стетоскопом, и странное сооружение, больше всего напоминающее позолоченные козлы для пилки дров, снабженные к тому же мягкими упругими подушками, набитыми конским волосом.

– Итак, Серегин, – менторским тоном произнесла Афина, – поскольку я в принципе не могу добровольно отдаться мужчине, то тебе придется меня изнасиловать. Для того, чтобы облегчить тебе задачу (ибо насиловать Афину – это дело нелегкое), Гефестий по моему заказу создал вот этот вот агрегат, по-простому именуемый станком.