Прибежище богов

Афина бросила на Гефестия испепеляющий взгляд, потом снова величественно выпрямилась.

Примечание авторов: * аспис – круглый щит пешего тяжеловооруженного воина-гоплита.

– Смертный, победивший Ареса в честном бою, – торжественно произнесла она, – получает оставшиеся его бесхозными божественную силу, бессмертие, копье, аспис, ксифос, шлем и доспехи…

После этих слов Афины марево, дрожащее над мертвым телом Ареса, придвинулось к тяжело дышащему Серегину (который вопреки предсказанию Ники все же изрядно вспотел), облекло его будто плащом, и, как вода в песок, впиталось в тело.

Еще немного – и процесс наделения Серегина свойствами древнегреческого бога был завершен. При этом тот ничуть не изменился внешне, ведь гипертрофированная мышечная масса и угрожающие размеры нужны только тому, кто тщеславный блеск ставит выше практической эффективности.

– Приветствую тебя, мой новый собрат, – торжественно произнесла Афина, обращаясь к Серегину, – возьми копье, шлем, ксифос и аспис Ареса, и займи его место среди нас.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич."

"А ху – не хо?! Я уже Гермесию сто пятьдесят раз повторил, что меня не интересуют все эти местные божественные прибабахи, и я не претендую ни на место Зевсия, ни на место Ареса, ни на место самого главного местного героя, победителя всего, что шевелится. И эта Афина стоит улыбаясь – думает, что сейчас я кинусь ей в объятья с криком: «Финочка, я весь твой – делай со мной что хошь!». И не ощущаю я в себе ничего такого божественного, типа возможности метать молнии, испепеляющие тысячи врагов.

Возможно, что весь бог войны как таковой – это всего лишь патологическая жестокость, безумная ненависть, страх и ужас, которые Арес проецировал на своих адептов, побуждая их к массовым немотивированным убийствам. Нафиг мне такую силу – ведь этим можно и заразиться. Не хочу категорически – такой набор не свойственен российскому спецназу. Мы, наоборот, предназначены для искоренения всего этого ужаса, а не для того, чтобы он расползался по мирам словно проказа.

Нет, пусть лучше Афина вручит эту силу кому-нибудь другому, а я постою в сторонке и посмотрю, как будет выглядеть этот их «Арес – не Арес».

Кстати, эти же чувства жестокости, ненависти, страха и ужаса он обращал и на свою семью, беспощадно лупцуя безответную жену за то, что было ее профессиональными обязанностями. Ведь знал же, на ком женился, и все равно бил эту Афродиту-Венеру смертным боем за то, что она и грехом-то не считала.