Прибежище богов

Произнеся эту трогательную речь, Лилия скроила умильную мордочку, присела в реверансе и как-то незаметно исчезла из поля моего зрения. Ну, богиня ж, ептить!

За завтраком, когда мы сидели все вместе и ели кашу, и я обратил внимание, что девочка-богиня действительно распространяет вокруг себя какой-то романтический флер – и «наши» дети, и местные подростки пребывали в какой-то мечтательности, то и дело бросая на нее задумчивые взгляды. И Лилия была хороша – она улыбалась нежно и загадочно, словно думала о чем-то приятном, и из глаз ее исчезла та грустинка, что еще утром, во время ее страстной благодарственной речи, там присутствовала.

Я заметил, как сильно Лилия похожа на мать, разве что волосы у нее светлые, а не цвета воронова крыла. А так – чистая копия: такой же нежный овал лица, такие же зеленые глаза с поволокой и очаровательные ямочки на розовых щеках.

Кстати, и ее мама со вчерашнего вечера весьма заметно изменилась. Без косметики, трезвая и выспавшаяся, она выглядела куда привлекательнее, чем та пьяная и разбитная бабенка, которая посетила нас вчера вечером.

Однако от этой ее идеи – в благодарность за убийство Ареса провести вечер в моей постели – меня до сих пор бросает в дрожь. И даже не знаю, почему.

Лилия, кстати, тоже посматривает на меня с явным интересом, но, к счастью, не с таким, как у Матильды. Смотрит так пытливо и серьезно, свесив голову набок – словно примеряет, подойду ли я ей в приемные отцы. Вот это правильно – удочерить я их готов всех троих. Поговорила бы эта Лилия с Асей (богиня она или не богиня, в конце концов?) убедила бы ее, что пусть она тоже будет мне приемной дочерью, а свою первую любовь ищет среди парней более подходящего ей возраста.

Вот второй пацан – кажется, его зовут Митька – чем он плох? Я даже сейчас не вспомню, какой позывной мы дали ему в самом начале. Не знаю почему, но этому Митьке занятия по душе и по плечу в нашей команде пока не нашлось. А жаль."

"Кстати, это могло случиться как раз и потому, что, будучи склонным к военной службе, он безропотно переносит все тяготы и лишения нашего похода, при этом тянется к моим ребятам, оружию и всяким стреляющим железкам – короче, туда, где ему пока явно не место.

Совсем не место, ибо не испытываем мы такого недостатка в бойцах, чтобы ставить строй двенадцатилетних мальчишек. Чай, не партизанский отряд в глубоком тылу врага, хотя и определенное сходство прослеживается. Кстати, вспомнил я его позывной – Профессором окрестили.