Прибежище богов

– Тебе лучше не знать, – устало буркнул тот, – жила тысячу лет без контрольных, проживешь и еще столько же. Поверь, ничего хорошего в них нет.

Лилия, которая в отличие от своих товарок-танцовщиц, усталых и шатающихся, выглядела все еще довольно свежо, в ответ только топнула ногой, отчего зазвенели ножные браслеты-перельсциды, и упрямо мотнула головой.

– Потом расскажешь, – сказала она таким тоном, что не оставалось никаких сомнений, что да, Колдун расскажет ей про контрольные все и во всех подробностях.

Утомились не только танцовщицы, выжатыми как лимон выглядели также и музыканты, и сама Кобра, которая, попытавшись встать с табурета, чуть не упала на утоптанный песок.

– Голова кружится, – растерянно сказала она, – хорошо, что хоть не тошнит.

– Сиди-сиди, – сказала сменившая Колдуна Птица, вернув Кобру на табурет, и посмотрела на самого первого и главного нашего волшебника.

– Дима, что случилось с Никой? – спросила она, – когда ты делал инициацию мне, то я не валилась после этого в обморок.

– С вами, Анна Сергеевна, все было значительно легче, – ответил мальчик. – То ли потому, что я вас знаю лучше, то ли потому, что ваш талант сам шел мне навстречу, раскрывался и подсказывал, что я должен был сделать и как. С Никой было было тяжелее и опаснее. Вероятно это потому что она маг огня и хороший боец. Если бы не Лилина помощь, то я бы, наверное, и не справился. А кроме того, к ней в амулет из моего надо было переписать весь раздел о стихии огня.

– Да-да, – подтвердила довольная Лилия, – мы все сделали правильно. Задача была сложная, но мы справились, и теперь в нашей команде есть мощнейший маг огня, а особо ценно то, что это женщина. Ника, покажи им класс!

– Отставить! – командно-административным голосом рявкнул я, – испытание новых возможностей лучше всего проводить, когда боец Кобра хоть немного отдохнет, освоится в своем новом положении и придет в себя.

"– Сергей Сергеич прав, – поддержала меня Птица, – Нике надо дать отдохнуть, и Димке тоже. Смотрите, он прямо с ног валится. И остальные, кто танцевал и кто играл, тоже таковы, что в гроб кладут краше. Никаких нагрузок; только отдых, отдых и отдых.