Все знали, что это тот самый герой, что разыскал для тцара легендарный меч Хорса, без всяких магов собрал воедино, вручил Ту-лею и ушел в Артанию. Передавались слухи, один другого нелепее, почему обиделся, почему ушел. Тцара уже обвиняли во всех грехах, ибо даже артанин не мог решиться на такие ужасные преступления, если бы его не обидели очень зло и несправедливо.
Тулей мрачнел, все чаще уединялся не с полководцами и мудрецами, а с танцовщицами. Итания тихонько грустила, плакала, старалась не попадаться на глаза отцу.
Он сам однажды пришел в ее покои, обнял, усадил, и так некоторое время сидели, крепко обнявшись, одинокие в огромном дворце, полном людей, готовых выполнить любое их повеление.
– И что теперь? – спросила она наконец. – Отец, может быть, еще не поздно? Ты надеялся, что его остановят наши армии…
Над ее ухом прозвучал невеселый голос:
– Да, надеялся. Я же говорил, будь на месте Придона Скилл, его уже остановили бы. Но Придон – не полководец.
Она помолчал, и повторила тихо:
Его пальцы крепче сжали ее хрупкое плечо, он прижал ее к груди, погладил по голове.
– К голосу разума всегда необходимо прислушиваться, потому что из всех голосов он, как правило, самый тихий. Разум говорит, что хоть любовь и пьянит, но вино дешевле… Грубо? Но куявы на этом выстроили Куявию! Потому мы богаче артан, счастливее, потому нас просто больше.
– Но честных, гордых…
– Гордых, – буркнул он. – Гордость – это всего лишь невидимая кость, что не дает шее гнуться. Барвник говорит, что, если хочешь вести людей на смерть, скажи, что ведешь к славе!
Но куявы тем и отличаются от артан, что никуда идти не хотят. Ни к славе, ни к… словом, мы хотим просто жить, хорошо жить.
– Но лежачий камень не обрастает ли мхом?
Он отмахнулся с брезгливой небрежностью.
– Это значит, с нашей точки зрения, что обрастает богатством. А тот камень, что катится, подобно артанам, остается голым. Ладно, об этом можно до бесконечности. Понимаю, артане симпатичнее дуростью и бесшабашностью, а куявы любой молодежи кажутся трусами и скопидомами. Это не трусость, это осторожность и нежелание получать палкой по голове.
