Телеги увязают под тяжестью золота!..
Аснерд насторожился, крикнул:
– Не успели, – ответил Меклен. Он нехотя слез с коня, покачнулся, постоял, держась за стремя. – Но и они далеко не ушли. Увидели нас, свернули к городишку. Вот там, западнее!.. У них охраны около сотни, а со мной только трое. Думаю, что теперь в ловушке.
Придон слушал молча, Аснерд поинтересовался:
– Городишко… что из себя? Крепость? Меклен отмахнулся с пренебрежением:
– Откуда? Наши сюда еще не подступали. Правда, стены высокие, толстые.
Аснерд сказал угрюмо:
– Тогда драться будут не на жизнь, а на смерть. Только жадность может заставит куява вести себя подобно героям Что скажешь, Придон?
– Окружить город, – сказал Придон коротко. – Если не откроет врата, взять и сжечь!..
– А ты? – спросил Аснерд.
– Я с основными силами пойду главной дорогой. До Куябы уже рукой подать! Что мне городишки, в Куявии их как грибов в лесах Славии… Что-то не так, Меклен?
Меклен с самым смущенным видом поерзал в седле.
– Там что-то странное, – сказал Меклен нерешительно. – Мы, честно говоря, попытались было ворваться следом… Глупо, конечно, но нам тогда сгоряча ну просто нельзя было иначе… Но… с разбега налетели на каменную стену! Мчались вроде бы к воротам, а получилось… Но вон Шестак говорит, что своими глазами видел, как последние телеги проходили прямо сквозь стену!.
Один из всадников сказал угрюмо:
– Да, видел, я не слепой. Либо колдуны отвели нам глаза, либо умеют ходить сквозь стены. И других провести могут. Так что если ехать туда, то без Вяземайта там делать нечего. Городишко – раз плюнуть, но когда такие колдуны, то это уже крепость. Непростая крепость.
– Я останусь, – сказал он коротко. – Предначертание артан – очистить мир от колдунов и драконов.
Войско выступило, а Придон с сотней героев понесся по следам Меклена.
Рядом с ним мчались Аснерд и Вяземайт, оба выглядели серьезными, а волхв к тому же на скаку шептал, взгляд невидящих глаз ушел далеко вперед, лицо отвердело, и даже косматые брови не трепетали под встречным ветром, в то время как у Придона ветер выворачивал веки, раздувал рот и старался выдрать целые пряди волос.