Будь на их месте куявы, ждали бы спокойно и с достоинством, в полной недвижимости, осознающие важность положения, а эти горячили коней, поднимали на дыбы, подбрасывали кверху топоры и с хохотом толкались, мешали друг другу ловить, рискуя тем, что падающий с высоты топор раскроит острием голову.
У Итании сердце забилось чаще: носилки те самые, из которых впервые увидела этих страшных артан, увидела Придона с сияющими, как утренние звезды, восторженными глазами.
При виде Придона и прекрасной Итании всадники дружно выкрикнули «Слава!», а носильщики опустили цветной легкий домик на мраморные плиты и встали на колени.
– Всадники? – переспросил Придон, стараясь понять ее вопросительно вскинутые брови. – Они будут сопровождать нас в отдалении.
– Нет, – ответила она мстительно. – Нет, не эти твои… Понимаю, ты без них не можешь, важная особа. Но где же мой конь?
Придон в недоумении указал на носилки.
– Тебе не нравятся?.. Мне сказали, что это и есть твои любимые. Скажи, принесут любые.
– А по приказу Аснерда?
– При чем Аснерд? Просто каждый артанин готов целовать землю, по которой ты ходишь! Как он посмеет что-то тронуть… Она с победной улыбкой покачала головой:
– Это не те. Похоже, ты снова удивишься…
– Похоже, – ответил он настороженно. – Говори, я сделаю… гм… сделаю все.
– Тогда пусть мне оседлают коня, – сказала она. Окинув взглядом всадников, сказала неожиданно: – Чтобы не искать, пусть один из них уступит мне своего.
– Невозможно!.. Ты – и верхом?
– Возможно, – ответила она. – Давай коня, увидишь.
На его лице было недоумение, страх, она же такая хрупкая и нежная, ах-ах, вдруг какая рыба укусит, и в то же время, она видела, ему очень хочется, чтобы эта нелепость оказалась правдой. Это ж разнесется по всему артанскому войску, ею будут не только любоваться, но и гордиться, тоже в копилку победы артанскости.
Вяземайт, возможно, услышал их разговор или уже заранее знал, что случится, у него везде глаза и уши, послал двух людей в конюшни, вскоре бегом привели крупного спокойного коня, прекрасного статью, благородного обликом, даже Придон залюбовался, Вяземайт принял его у конюхов и сам, взяв под уздцы, подвел к Итании.
– Ваше Величество, – сказал он с поклоном. – Разве это не тот конь, на котором вы учились ездить… в ожидании Придона?
Она услышала, как у Придона остановилось дыхание.
