Уже восхотелось вкусно есть и мягко спать, а отсюда далеко ли до трусости? Куявы постоянно говорят, что лучше идти, чем скакать на коне, лучше стоять, чем идти, лучше лежать, чем стоять… А у нас в крови скакать навстречу ветру!.. Наверное, ты прав. Но тогда поступим по старому обычаю.
Кто-то из молодых спросил быстро:
На него шикнули, Придон оглядел всех усталыми глазами.
– Повторяю, страна считается захваченной и побежденной, если войска победителя пробудут там полгода. Мы здесь с квитня… или травня?
– С травня, – сказал Вяземайт.
Придон прорычал утомленно:
– Почему? Ну почему?.. Прошло уже четыре, даже пять месяцев!.. остался всего один. Через месяц мы выступим обратно. В Артанию. Зато никто уже не посмеет сказать или написать в хрониках, что это был просто большой и удачный набег.
Наступило молчание, причины которого он не понял. Наконец завозился Вяземайт, сказал угрюмо:
– Придон, почему ты не веришь нам? Тем, кто шел за тобой, не задавая вопросов?.
– Но что насчет полугода?
Все отводили взгляды, смотрели на стены, друг на друга, но только не на него. Придон ощутил неладное. Вяземайт зыркнул исподлобья, откашлялся, в беспомощности взглянул на Аснерда. Тот покачал головой, Вяземайт сказал с явным раздражением:
– Придон!.. Все знают, что мы разгромили Куявию вдребезги!.. Кто бы что ни сказал – мы победили.
– Чтобы все было записано, – отрезал Придон, – как победа, а не набег! Потому вот вам мое решение: мы – остаемся.
Он встал, оперся руками о столешницу. Военачальники сидели, похожие на серые тяжелые глыбы камня, такие же неподвижные и молчаливые. Аснерд крякнул, сказал с досадой:
– Вяземайт… скажи все. Придон поймет. Поймет правильно.
– Что я должен понять?
– Вяземайт, скажи. Иначе скажу я сам.
В зале стояла мертвая тишина. Слышно было, как далеко-далеко едва слышно простучали подковы, кто-то мчался на куявском коне. Вяземайт прокашлялся, но голос остался хриплым:
– Придон, были грозные знамения…
Он запнулся, Придон сказал с нажимом:
– Говори. Вон Аснерд говорит, что я хоть и дурак, но пойму.
