В походе необходима строгость. Даже, если хочешь, жестокость.
– Да, – ответил Аснерд. – И он, как никто, знает необходимость…
Щецин сказал спокойным голосом:
– Придон, он прав. Я допустил ошибку, за которую другого бы приговорил к смерти. Значит, должен поплатиться головой я сам.
– Да что за чепуха! – закричал Придон. – Нельзя же так!.. Ты не мог так ошибиться!.. Может быть, тебе в десятку засчитали всего девятерых?
Аснерд тоже с надеждой смотрел на Щецина.
– Нет, – ответил Щецин честно.
Кто-то из молодых выкрикнул убежденно:
Другие хватались за амулеты, делали отгоняющие злых духов жесты. Щецин сказал глухо:
– Это отговорка слабых. Закон одинаков для всех.
Придон закусил губу. Ни один из воинов не брался за топор, даже тот, первый, спрятал топор за спину. Наконец вперед вышел жрец Воды Уболот, в его руках нехорошо поблескивал топор с широким лезвием. Он остановился над Щецином, его вопросительный взгляд отыскал Придона.
– Да погодите же! Это же какая-то чушь! Ну не мог кто-то уйти тайком из десятка Щецина! Под его рукой каждый счастлив сразиться с врагом, каждый готов… Куда мог уйти десятый? Мы не на куявской земле, чтобы бросился грабить и все забыл!
Уболот медленно опустил топор, не отрывая от него глаз, повернулся к Аснерду. Тот, сам довольный задержкой, тем не менее нахмурился, прогудел с горечью:
– Только никаких уловок!.
– Ты не командуешь десятком, – сказал Придон горячо и тут же сказал торопливо, видя, как страдальчески изменилось лицо Аснерда: – Прости, прости!.. Но тут какое-то недоразумение… Кстати, а сам я в каком десятке?
Аснерд смотрел на него непонимающими глазами. А Щецин, напротив, встал с колен, отряхнулся.
– Придон, ты спас не только мою голову, но и честь!..
Аснерд округлил глаза.
– В том все и дело, – ответил Щецин с досадой. – Ну что я за дурак? В самом деле такую голову надо с плеч… Придон в моем десятке, но он был слаб, его на учения не требовали. Постепенно я привык видеть только восемь рыл, но помнил, что у меня их девять!
Придон спрыгнул с коня, обнял Щецина.
