Даже пахнет от Щажарда крепким вином, хотя на самом деле пьет мало и всегда трезв, а от Барвинка – острым ароматом трав и кислот, из-за которых он и лишился правой руки, хотя большим успехом при дворе пользуется рассказ, что Барвник однажды проснулся в постели жены Тулея Иргильды, ее голова на его руке, и он в ужасе сам отгрыз себе руку, чтобы убежать, не разбудив грозную правительницу.
Сейчас на вопрос Тулея они переглянулись, каждый уступал другому ответить первым, наконец Щажард сказал хмуро:
– Погибнут же… – сказал Тулей равнодушно.
После схватки с Янкердом и Горасвильдом, за которыми стояло немалое войско, он ухитрился схуднуть, но, едва все вернулось, врагов уничтожили, он растолстел еще больше.
– Не все, – возразил Барвник сухим, как его фигура, голосом.
Щажард заметил с циничной усмешкой:
– Чем больше их побьют артане, тем неопаснее будут для трона. А дальше башен магов никакие артане не пройдут.
– Боюсь, – сказал Тулей, – что эти герои побегут раньше, чем артане их побьют. А сорок тысяч дураков, бегущих в панике, кого угодно в страх вгонят!
Щажард прикинул на глаз длину колонны, посчитал в уме, сказал уважительно:
– Если со вчерашними, то тысяч семьдесят будет… Я не думал, что их столько наберется!
– А сколько их останется, – вздохнул Тулей.
Щажард сказал хмуро:
– Никак вы хотели бы командовать артанами?
– Не в этом случае, – ответил Тулей, не принимая шутки, – но вообще-то я охотно принял бы их всех на службу… Кто собирается командовать этим сбродом?
Щажард скривился, но, против обыкновения, смолчал.
– Они еще и сами не знают.
– Это ведь ополчение, – пояснил Барвник. – Они выступили по вашему призыву, Ваше Величество, а не по вашему приказу. В этом вся разница.
