Это у тебя сердца уже нет… или почти нет, а у Придона…
– А у Придона головы нет, – закончил Вяземайт. – Это хотел сказать? Ладно, я понимаю, что Придон не мог иначе. Наша честь, достоинство – выше любых выгод. Мы не куявы… По вот теперь Придон, несмотря на все подвиги, обманут, у куявов и меч, и награда, а он с предательской раной в спине…
Аснерд посмотрел на подрагивающий под напором свежего ветерка шелковый свод, цветные тени скользят по шкурам, расцвечивают Вяземайта, как дивного зверя из морских глубин, поморщился.
– Остынь… Ты не перед войском глаголешь. Мне вовсе не надо так красиво. Мы оба знаем, как было на самом деле.
– А как было? – спросил Вяземайт зло. – Что, хочешь сказать, куявы правы?
– Нет, – сказал Аснерд, – все куда хуже. Оба правы, в этом и беда. Когда прав один, то все решается быстро. А сейчас… Я не поверю, что ты ничего не придумал! Вяземайт, не поверю.
Вяземайт развел руками.
– Я такие раны не лечу.
– Ну хоть что-то сделай! Он спать не может от этой раны, по ночам кричит, вскакивает…
– Я лечу раны от оружия, – ответил Вяземайт глухо.
– Ты еще Огнивца спас, – сказал Аснерд. – От парня осталось мокрое пятно, когда с такой высоты, но ты ж собрал его и… вон скачет, как будто таким родился!
– Это все не то, – отмахнулся Вяземайт.
Аснерд насторожился.
– При чем тут боги? Это ж Итания его вдогонку так приложила!
Вяземайт встал, снова сел, руки не находили себе места, пока не переплел пальцы в плотный замок и не оставил на столешнице.
– Это, – сказал он глухо, – дела богов. Человек дерзко вторгся в их хранилище, хватает все, до чего дотянется рука… Ты помнишь, в Начале было Слово, и Слово было Богом.
Аснерд прорычал тоскливо:
– Магия дана, а слова берем сами. Немудрено, что острым ножом с непривычки можно и порезаться.
– Или порезать других.
Аснерд скривился.
