Приговор Бешеного

Самым важным было то, что об их тесных отношениях с банкиром никто не знал, да и Велихову со всех сторон выгоднее не упоминать об их партнерстве.

Прошло несколько дней после того разговора, и он начал забывать о своих страхах, как вдруг его секретарша сообщила, что в приемной ожидает Велихов.

— Он не сказал, по какому вопросу? — Недовольная гримаса на лице Лаврентьева была вполне искренней.

— Нет, Григорий Ефимович, говорит, что по личному делу, — длинноногая блондинка пожала плечами. — Я попыталась намекнуть, что по личным вопросам вы принимаете в другой день, но он настаивает.

— Хорошо, пусть войдет, — Григорий понял: произошло что-то из ряда вон выходящее, иначе Велихов никогда бы не заявился к нему, да еще без предварительного звонка. Это было у них не принято.

Когда банкир вошел и аккуратно прикрыл за собой дверь, Григорий понял, что не ошибся: впервые он видел Беликова в состоянии такой растерянности.

— Что-то случилось? — настороженно спросил Лаврентьев.

— Случилось… — кивнул Велихов и очень подробно рассказал о шантажисте.

— Вы уверены, что секретарша Жарковского ничего не напутала? — тревожно спросил Григорий.

— Уверен, — твердо ответил банкир.

— И конечно же, вы ей доверяете.

— Не вижу смысла ей меня водить за нос.

— Нет, гораздо лучше: я ей хорошо плачу.

— Резонно, — согласился Лаврентьев, убежденный, что хорошие деньги удерживают человека от дурных поступков гораздо сильнее, чем любовь или секс. — И что вы намерены предпринять?

— А что тут можно предпринять? Дождусь второго сообщения шантажиста, авось что и прояснится.

— Окотитесь, дорогой мой! С каких это пор «новый еврей» стал доверять старому русскому «авось»?

— А у вас есть предложение получше?

— Пока нет, — честно признался тот.

— Теперь вам, надеюсь, понятно, почему я явился так поспешно? Вы должны были узнать обо всем как можно быстрее.

— Спасибо, я уже оценил это.

— В таком случае: «мавр сделал свое дело, мавр может уйти». Если кто-то проявит нездоровый интерес к моему визиту, скажите, что я обратился к вам с просьбой организовать мою встречу с Президентом, но вы вежливо отказали.

Когда банкир вышел, Григорий попросил секретаршу никого к нему не пускать. Оставшись один, он углубился в анализ имевшейся информации.

Если Беликов не врет и никогда и нигде не упоминал о своем интересе к Вишневецкому, то единственной ниточкой, которая может привести к нему, является Жарковский, который вряд ли осмелился бы на шантаж и так питаясь с его рук.