Приговор воров

«С дороги не свернешь, – подумал Рустам. – А если попытаться, то это и будет – конец. Игра ведется честно. И надо делать то, что нужно».

И странная боль уколола его при этой мысли. Впрочем, это мог бы быть всего-навсего ожог от догоревшей до пальцев сигареты.

Почти сразу же после смерти Седого Филин стал замечать, что Петя забирает всю власть, принадлежащую ранее старому покойному вору. Хоть Филин с Петей и считались компаньонами и их объединял тайный план предстоящего умерщвления Щукина, Филин все чаще признавался себе, что братки охотнее слушаются именно Петю и выполняют его приказы.

В чем тут было дело, Филин понять не мог. Может быть, в том, что все конструктивные предложения исходили именно от Пети, а не от него – Филина? Ведь обратиться к киллеру – такая простая идея – первым предложил Петя, раз и навсегда разобраться со Студентом, прижать его к ногтю и выдрать у него формулы изготовления «йогурта» – тоже целиком и полностью Петин план.

«Вот дела, – раздраженно думал Филин, – приказы Пети не отличаются ни особенным умом, ни особенной сообразительностью.

И чего такого сложного – нанять киллера и напустить братков на Студента, с которым Седой раньше цацкался как с действительно важной фигурой? Неужели я – Филин – не мог придумать этого раньше сам? Мог ведь, но как-то… сомневался, что ли? Не был уверен. И что из этого получилось? А то и получилось, что Петя совершенно спокойно занял кабинет Седого, все дела разбирает сам… совсем недавно он советовался со мной, а теперь, если меня нет поблизости, все решает самостоятельно. А я?»

Филин задумался, но ответ пришел сам собой:

«А я даже и рад, что важные вопросы без меня решаются. И почему так? Потому что у меня недостает широты мышления? Да ведь я не дурак совсем. Вот и сейчас. Со Студентом лопухнулись – наделали шума, наорали, он и сбежал. Где его теперь искать? Спугнули? Думал я, думал на эту тему, да так ничего и не придумал. Сейчас вот пойду к Пете, и вместе решать будем.

Если он сам уже не решил. Ч-черт, иду к нему, как на прием к большому начальнику».

Филин передернул плечами и остановился у двери в комнату, где раньше располагался кабинет Седого. Он вдруг поймал себя на том, что уже поднял руку, чтобы постучать, – но тут же руку опустил и злобно выругался.

«Надо будет сказать Пете, чтобы выметался из кабинета Седого, – подумал он, – а то среди братков уже базар идет – вместо Седого будет Петя. Мол, сходняк так решил.