Приговор воров

– Что за хренотень? – пробормотал Щукин, сполз со стула и обследовал пространство под столом – сумки не было. – Как это так? Она только что была здесь.

Внезапная мысль мелькнула у него в голове. Он обернулся на то место, где лежал Григорий, но Григория тоже не обнаружил.

В этот момент странные каркающие звуки привлекли его внимание. Щукин поднял голову и увидел деда Паганини, закатившегося от идиотского хохота.

– Гришка-то! – сквозь приступы смеха выговорил дед. – Увел у тебя сумку! А еще кореш.

«Как же так, – почти растерянно подумал Щукин.

 – Он не украл деньги, когда у него было время, чтобы уйти, и машина. А теперь… Как-то не совсем логично… Господи, вокруг одни психи. А! – догадался Щукин. – Клептомания! Видимо, под воздействием алкоголя у Григория снова проснулась его патологическая страсть к воровству. Но как тихо он все сделал! Я ведь ничего и не заметил. И где он теперь?»

«Ничего себе, – подумал Григорий, как только снова обрел способность соображать, – где это я? И что со мной было? Кажется, пили.

Пили много… Вот я и вырубился».

Он посмотрел на сумку в своих руках и внезапно вспомнил все.

– Ч-черт, – пробормотал Григорий. – Как же это так? Опять началось. Как тогда – в баре. Перстень спер у Петровича. А теперь вот сумку у Коляна… Как мне быть?

Он стоял в коридоре дома, где жил дед Паганини. Вокруг Григория было темно, и он не имел ни малейшего понятия о том, куда ему идти, чтобы вернуться в комнату деда.

«А с другой стороны, – подумал вдруг Григорий, – это же такие бабки.

Один раз в жизни бывает шанс стать богачом. Это мое подсознание само сработало. Но как же Колян? А Наташа?»

Григорий снова посмотрел на сумку и прикусил в задумчивости губу.

«Валить отсюда? – подумал он. – Или вернуться к деду? Меня уже хватились, наверное».

При воспоминании о Паганини Григория замутило. Чтобы его не вывернуло наизнанку, он закрыл глаза и постарался не дышать – вонючая атмосфера темного коридора прибавляла тошнотворный оттенок к и без того пакостному состоянию Григория.

Открыв глаза, Григорий увидел перед собой молодую женщину, приятную настолько, что обширный синяк под ее глазом и растрепанные изуродованные перекисью водорода волосы ее почти не портили.

На женщине была довольно засаленная розовая ночная рубашка, под которой волнующе угадывалось черное нижнее белье.

– Сигаретой не угостите? – улыбаясь, спросила она.

– Ты… откуда взялась? – откашлявшись, поинтересовался Григорий.