Приговор воров

Я хотел нарядиться так, чтобы ничье внимание не привлекать, только что-то мне это плохо удается – каждый норовит пнуть или послать подальше. Ну, а куда от этого денешься? Сейчас ведь день, и народу везде полно. Другое дело было тогда, ночью, в подъезде пятиэтажного дома города Степного. А сейчас я в приграничном казахстанском городе Петропавловске. Однако какие злые у всех лица. Смотрят, будто видят не старуху-бомжиху, а какого-то монстра. Надо уйти, пока не прилетел самолет, куда-нибудь спрятаться от людских глаз, а то мне уже тошно становится.

Он увидел облезлую дверь с полустертой надписью на казахском языке. Под надписью висела драная картонка, на которой по-русски было намалеванно: «Туалет не работает. Ремонт».

«Отлично. То, что надо. Если бы еще эта дверь была открыта…»

Он оглянулся – вроде никто на него не смотрит. Ни милиционеров, ни работников аэровокзала в его поле зрения не было.

«Вот здорово! Дверь-то открыта».

Еще раз оглянувшись – нет, никто не смотрит, – он толкнул дверь и вошел в полутемное, пропахшее нечистотами помещение.

Нашарив на ободранной двери выключатель, он включил свет – загорелась лампочка на тонком черном шнуре, низко свисающая с покрытого желтыми пятнами потолка.

Хорошо – на двери с внутренней стороны он разглядел массивный засов.

«Вот и закроемся». Он, хоть и обладал чудовищной, почти нечеловеческой силой, с некоторым трудом задвинул засов в соответствующие пазы – такой тяжелый был засов.

«Вот теперь никто не войдет, пусть думают, что это рабочие дверь заколотили. А я часок здесь посижу, чтобы внимания к себе не привлекать. А как время придет, так гостеприимное обиталище это покину. Внимание окружающих я, может быть, и привлекаю, но, если у меня получится то, что я задумал, вряд ли на то, что я в данный момент представляю, падет подозрение».

В углу туалета он заметил запыленное зеркало, покрытое паутиной серебряных трещин.

Он подошел к зеркалу.

«Да, удачно я загримировался, ничего не скажешь. Взлохматив и спутав волосы, я еще испачкал их в зубной пасте и варенье, посыпав затем получившуюся прическу пылью, которую наскреб из углов комнат моего гостиничного номера».

Получилось что-то вроде всклокоченного кома паутины.