Приговор воров

Надо сказать, немаловажным фактором для принятия такого решения послужило переименование Целинограда в Акмолу. Амир сразу же отнес это событие в разряд нововведений, предпринятых кланом Семирбаевых для полного и окончательного искоренения семьи Амирбаевых.

Рассуждал Амир следующим образом.

«Если уж город теперь так легко переименовать, – думал он, окуная в расписную пиалу жидкие висячие усы, – то и ввести репрессии для недругов – проще простого. А что – пересажают Амирбаевых, и крышка».

Вскоре после этого и правда начались аресты.

Новый главный прокурор Акмолы – дядя внучатого племянника того самого первого Семирбаева новой формации – арестовал и пересажал добрых два десятка членов семьи Амирбаевых, благо было за что. Амирбаевы издавна занимались несколько своеобразным бизнесом – выращивали и переправляли в Россию коноплю и мак.

«Так дело не пойдет, – думал Амир, – это раньше товарищ Сталин ссылал заключенных в Казахстан. На Восток, значит. А теперь Семирбаевы будут высылать заключенных Амирбаевых.

Куда? На Запад?»

Не дожидаясь ареста и принудительной высылки, Амир сам переехал из республики западнее – в тот южный курортный город, где и поселился доживать свой век. Открыл здесь собственное дело – получал от своих родственников, ушедших в родной Акмоле в глубокое подполье, коноплю и продавал ее.

А также выполнял кое-какие другие поручения. Когда, например, нужно было кому-то, обходя официальные каналы, связаться с кем надо в Казахстане:

Амир давно уже не боялся ничего, кроме далекого теперь клана Семирбаевых, которых он опасался по привычке, поэтому, когда Петя Злой и Филин вызвали его на разбор, он спокойно поехал на место встречи, прихватив с собой только двух охранников – младшего брата своей двоюродной сестры Казбека и сына дочери второй жены Султана.

На пустынном морском побережье темнели две фигуры. Амир оглядел окрестности и заметил три машины на взгорье, а у машин несколько человек, напряженно вглядывавшихся в автомобиль, на котором приехал сам Амир.

Амир перевел взгляд на двух человек на побережье.

Потом вздохнул и, приказав Султану и Казбеку остаться у автомашины, неторопливо начал спускаться вниз – к шумящим мягко морским волнам. Он знал правила.

– Ну, здравствуй, Амир, – проговорил Петя Злой, когда старый казах приблизился к нему и к безмолвно и мрачно стоящему рядом Филину.

– Мир вам, – проговорил Амир.

– Мир, мир, – хмыкнул Петя. – Только вот что-то не особенно мирное у нас с Филином получается настроение.