Хотя можно подумать. Мне известен его старый адрес – еще до отсидки, но наверняка он там уже не живет. Ну, хоть одна ниточка…
Щукин докурил сигарету и расплющил окурок в пепельнице.
«Студент мне обязан кое-чем, – припомнил он. – Может, хоть это сработает? А если нет – придется принимать радикальные меры. Только без смертоубийства, конечно. Я же не Петя Злой».
Николай вскочил с кровати, чтобы без промедления кинуться на поиски Студента, но, увидев синие сумерки за окном, несколько поумерил свой пыл.
Снова улегся на кровать, решив подождать до утра.
«Студент на зоне вроде пришибленный был… – вспоминал Щукин. – Но его не трогали, он какой-то… опасный был. Один раз, помню, какой-то баклан его с нар скинул, так Студент целую неделю под нарами спал, а потом тот баклан пропал. Нашли через два дня – в яме за лесоповалом со сломанной шеей… То ли Студент его туда, то ли сам он… Не знаю. Студент мало с кем разговаривал. И тогда тоже, после этого случая, не разговаривал ни с кем.
На свои нары залез молча и к стене повернулся… Но я-то видел! И то, как Студент, озираясь, пошел на тот участок, где баклан работал, и то, как Студент дубину прятал под робой. И Студент знал, что я видел. Я никому не сказал, мне-то что. И Студент мне ничего не говорил. Но знал. А за что он первый раз-то сел? Ага! Бытовуха. Студент неразговорчивый был, но на зоне ничего ни от кого утаить нельзя. Вроде бы Студент к бабе пришел, а тут муж из командировки вернулся… Как в анекдоте – муж на Студента набросился, а тот его… кажется, пырнул чем-то.
Не до смерти, даже не до инвалидности, а так… Крик поднялся, соседи прибежали, Студента скрутили, в ментовку его… Муж этой бабы дотошный оказался, шум поднял, в газеты стал писать, Студента и посадили… Тем более что у Студента еще до этого случая напряги с ментурой были – его вроде бы обвиняли в том, что он лекарства из своей больнички тырил и продавал… Дело вроде замяли, а потом этот муж его откопал и, кажется, тоже в газетах пропечатал.
А менты, чтобы его успокоить, и сунули Студента на два года за нанесение тяжких телесных… Им тоже лишний раз в старых делах копаться неохота… А Студент врачом работал – хирургом. Это я помню. И еще помню странную историю, которую услышал уже после того, как откинулся с зоны. Может быть, она правдива, а может быть, нет.»
«Дело было в этом городе, – вспоминал Щукин. – Дело было вот в чем.
