Приговор воров

 – еще не веря в случившееся, пробормотал Роман. – Ты… Ах ты сука! – заорал он.

Николай дождался, пока аппарат выплюнет последнюю фотографию, и аккуратно положил «Кодак» на стол. Как все-таки хорошо, что изобрели моментальное фото!

«Все, теперь он полностью в моих руках! Сделает все, что я ему прикажу. Если, конечно, не хочет, чтобы снимки эти увидела его Варвара».

Роман вдруг волшебным образом преобразился – зарычал, вскочил с дивана и бросился к Щукину, раскинув руки, словно распятый:

– А ну, отдай, тварь!

Не размахиваясь, Николай ударил его кулаком в солнечное сплетение.

– Су… – он задохнулся и переломился пополам.

Щукин на секунду задумался – добавить или не добавить – и добавил, теперь уже с размаху коленом по подбородку. Удар отбросил расшалившегося Романа Гнилого обратно на диван. Он рухнул туда и остался лежать, беззвучно открывая и закрывая рот, будто пытался что-то сказать.

– Хочешь еще попробовать? – поинтересовался Николай. – Не советую, вообще-то…

– Су… сука, – сформулировал, наконец, свою мысль Гнилой, – чего тебе надо от меня?

– Мне? – удивился Щукин, натягивая свою куртку.

 – Мне от тебя ничего не надо. Это тебе от меня что-то надо было…

Щукин положил снимки в карман куртки. Роман Гнилой, злобно ощерившись, наблюдал за его движениями. Когда Николай достал сигареты и закурил, он сплюнул кровью на пол.

– А ты кто вообще? – спросил он. – Дерешься, как мужик, да еще и куришь… Ты из ментовки, что ли? И голос у тебя изменился…

– Я же тебе сказала, – выпустив струйку дыма, ответил природным басом Щукин, – я сестра Студента.

Приехала из Вологды. Остановилась в гостинице. Иногда буду приходить навещать своего братца. Единоутробного. Чего не понял?

– А зачем это… спектакль весь этот устроила? – хмуро спросил еще Роман.

В несколько затяжек Щукин докурил сигарету, ткнул ее в стоящий на столе стакан.

– А затем, – стараясь говорить как можно более внушительным голосом, при это не забывая снова подражать интонациям женщины, выговорил Щукин, – а затем, что я таких сволочей, как ты, вижу за версту.

Для тебя девку испортить все равно что за углом поссать…

Роман уставился на него бездумными глазами, на мутном дне которых плавали ненависть и страх.

– Если ты еще слово мне не так скажешь или пальцем до меня дотронешься, я эти фотки твоей жене покажу, – сказал Щукин. – Понял?

– Понял, – проворчал Роман.

– Жена-то есть у тебя? – спросил Щукин.

– Нет, – быстро сказал Гнилой.