Приговор воров

 – Вон он бежит! Вон – из окна выпрыгнул! Лови его! Бежит!

– Кто?! – едва не вырвалось у Щукина.

– Студент! Студент!! – словно отвечая на его вопрос, закричали на улице. – Держи его, а то уйдет!!

Удары в дверь прекратились. Николай вплотную подошел к двери. Прислушался.

Гомон и топот на улице все удалялись. Резко рванули два пистолетных выстрела. Потом все смолкло.

Откуда-то издалека долетел злобный хриплый выкрик:

– Ушел, падла! Лучше стрелять надо было!..

Щукин шумно выдохнул.

«Да, такие потрясения без повреждений для моей нервной системы не пройдут, – усмехнувшись, подумал он.

 – Всего какую-то минуту назад я был на волосок от гибели. Или еще чего похуже. Кто знает, что стали бы делать бандиты, обнаружив рядом с трупом убитого ими человека переодетого женщиной мужчину? Уж точно – они не стали бы вести себя так галантно, как покойный Роман… А если бы они еще узнали во мне того, кого разыскивают их теперешние боссы… Главное – оружия у меня нет, а в женском одеянии – не то что драться – передвигаться свободно неудобно. Ну ладно, что теперь об этом. Надо выбираться отсюда. А то вполне возможно, что кто-то из соседей или из жильцов этого дома успел вызвать милицию и через несколько минут сюда – на место перестрелки – нагрянет отряд особого назначения…»

Николай огляделся по сторонам. Никаких своих вещей он не оставил. Отпечатки пальцев…

Он быстро подхватил с пола штаны покойного Романа Гнилого и тщательно вытер все предметы, каких могли касаться его пальцы. Огляделся и проверил еще раз – жизнь научила Щукина быть осторожным.

Не было слышно никаких звуков вокруг и в доме – видимо, жильцы этого гадюшника, поняв, что тревога миновала, затаились, словно крысы, в своих норах.

Схватив со стола почти полную бутылку коньяку, Щукин повернулся к двери и, не желая возиться с замком, который наверняка от таких ударов заело, изо всех сил врезал по двери ногой.

Пошатнувшись, дверь рухнула наружу, впустив в комнату сноп прозрачного холодного весеннего воздуха.

Он выбежал на улицу.

Вокруг ничего и никого не было слышно. Зато в доме теперь все громче раздавались чьи-то взволнованные голоса. Несколько раз ему удалось разобрать слово:

«Да, мой Василий Кортнев – Студент – оказался парнем на редкость расторопным, – подумал Щукин. – Впрочем, я это давно знал. Его голыми руками не возьмешь… Ну, теперь-то он затаится – это точно. А в этот раз он повел себя правильно – сразу догадался, в чем дело, и принял верное решение».