– Выкладывай, говорю, – не унимался Рик.
Клыкастый покачал головой.
– Да выкладывать-то нечего, все и так видать, – пробубнил он. – Ты у нас – легенда. У Берты аспект редкий, и она вон как им овладела! Ее мертвяки теперь не хуже Ноксовских фантомов! Нокс – мощный мужик, бывший пламенеющий рыцарь. Бруно – зверинец ходячий, а демон твой вообще – демон!..
Рик понимал, к чему он клонит. Но молчал, давая тому возможность высказаться.
– И только я – как прореха на рубахе, – со злом закончил Клыкастый. – Я ведь помню тебя еще слабым щуренком, командир! А сейчас во время боя.
.. Поглядел на вас, на себя... Да как так-то?..
– Это ты мне рассказываешь? – усмехнулся Рик. – Я вот в таком состоянии уже не первый месяц. Голыми руками низших душил, а тут вдруг заклинание сотворить не могу: как так-то? Но – ничего... Клыкастый снова покачал головой.
– Ты-то все себе вернешь, командир. И вернешь, и сверху добавишь...
Рик кивнул.
– И ты добавишь. Каждому плоду – свой срок. Давай доберемся до Шадра – и я тебя отдельно потренирую.
Посмотрим, что получится. Идет?
– Идет, – невесело отозвался Клыкастый.
– Кончай уже кислиться, – с укором сказал ему Рик. – Прорвемся!
И тут из-за спины донесся голос Джабира. Он негромко запел какую-то протяжную песню на шадрском. Его голос звучал приятно и бархатно, с легкостью перекатываясь от верхних нот к нижним.
Клыкастый удивленно обернулся. Джабир, казалось, никого не замечал вокруг, он просто пел свою песню, поглядывая на черные тени деревьев, и это действительно было красиво.
– О чем хоть песня-то? – тихо спросил Клыкастый у Рика.
– О том, что преданное сердце дороже любых сокровищ пустыни, – ответил тот с многозначительной улыбкой.
И Клыкастый смущенно опустил голову, вслушиваясь в переливы непривычных звуков.
***"
"Печать Альтаргана была видна даже на ночном небе – она мерцала и поблескивала, и простой люд без конца обсуждал ее появление. Одни говорили, что Альтарган Алрик восстал из мертвых и явился со своими демонами, чтобы пожрать всех людей, и эта печать – знак устрашения.
Другие, более осведомленные, усмехались – мол, Альтарганство Совета, видать, настолько постыдно, что последний избранный по всем правилам Защитник сбежал из чертогов предков в мир живых, чтобы это исправить. Третьи рассуждали, что же теперь будет, и оспорит ли кто-нибудь из ныне живущих заявленное право Проклятого.
Но были и те, кто, покачивая головой, шептались между собой, что в судебных поединках преступники не побеждают.
