Приключения Эраста Фандорина

Кто и когда обнаружит на скамейке ее мертвое тело? А вдруг она будет сидеть развалясь, с выпученными глазами, разинутым ртом и ниткой свисающей слюны?

От чрезмерной живости воображения задрожали губы, сами собой затрепетали ресницы.

– Не бойтесь, – шепнул Гэндзи, ободряюще сжав ей локоть. – Череп вам не выпадет.

– Почему вы так уверены? – обиделась она. – Вы считаете, что Смерть не может меня избрать? Я недостойна быть ее любовницей?

– Нет, все-таки наша русская почва для учения господина Просперо не приспособлена, это явствует из самой г-грамматики.

Коломбина поняла, что он пытается ее развеселить, и улыбнулась, но получилось вымученно.

Гэндзи повторил уже совершенно серьезно:

– Не бойтесь. Вам не придется пить яд, потому что заветный череп наверняка выпадет мне.

– Да вы сами боитесь! – догадалась она, и страх немедленно отступил, потесненный злорадством. Вот вам и отчаянная личность – тоже боится! – Вы только изображаете из себя сверхчеловека, а на самом деле вам, как и всем остальным, сейчас небо с овчинку кажется!

Гэндзи пожал плечами:

– Я ведь говорил вам про мои особенные отношения с Фортуной.

Между тем всё уже было готово к ритуалу.

Дож воздел руку, призывая соискателей к тишине. Между большим и указательным пальцами он держал шарик, посверкивающий бликами и оттого похожий на яркую золотую звездочку.

– Итак, дамы и господа.

Гэндзи сразу же вскинул руку, но конкуренты оказались активнее.

Калибан и Розенкранц, робкий Коломбинин воздыхатель, в один голос воскликнули:

Бухгалтер уставился на своего соперника так, словно хотел разорвать его на части, Розенкранц же горделиво поглядел на Коломбину, за что был вознагражден ласковой, ободряющей улыбкой.

Сдержанного жеста Гэндзи ни они, ни Просперо не заметили.

– Мальчишка! – закипятился Калибан. – Как вы смеете? Я первый! И возрастом старше, и стажем в клубе!

Но тихий немчик по-бычьи наклонил голову и уступать явно не собирался.

Тогда Калибан воззвал к Дожу:

– Что же это такое, Учитель? Русскому человеку в собственной стране жизни не стало! Куда ни плюнь, одни немцы, да полячишки, да жидки, да кавказцы! Мало того что жить не дают, так еще и на тот свет вперед пролезть норовят! Рассудите нас!

Просперо строго произнес:

– Стыдись, Калибан.