Приключения Оги Марча

«У тебя лишь один собеседник, с единственной душой в мире ты можешь сейчас общаться, так в чем же дело? Почему ты не знаешь, как завести разговор? Душа твоего ближнего схожа с твоей, ведь лев подобен всем прочим львам, а здесь вас всего двое и можно говорить начистоту и о самом главном. А ты мнешься, и это, между прочим, большое твое упущение».

Лежа ночью на дне шлюпки, я увидел странный сон: плос- костопая и курносая старуха в шлепанцах клянчила у меня милостыню. Я поднял ее на смех:

- Ах ты, старая пьяница! У тебя же сумка набита банками с пивом! Слышно, как они там звякают!

- Нет, это не пиво, это жидкость для мытья стекол, швабры и прочее, нужное мне для работы.

Ведь я дала обет каждый день мыть во славу Божию сорок - пятьдесят окон. Так неужели и продыху не знать: дай денежку, помоги!

- Ладно, ладно, - забормотал я, улыбаясь в предвкушении собственной щедрости. Помимо прочего меня радовала встреча с чикагским Вест-Сайдом и его обитательницей. Я сунул руку в карман, намереваясь дать ей немного мелочи.

От природы я не то чтобы скуп, но иногда проявляю экономность. Однако, к моему удивлению, вместо денежки на пиво я протянул ей на ладони по монетке разного достоинства: в полдоллара и в четверть, десятицентовик, пятицентовик и пенни - в общей сложности девяносто один цент, которые и перекочевали ей в руку. И тут же пожалел об этом, поскольку милостыня оказалась непомерно велика. Однако досада моментально сменилась гордостью за собственные щедрость и благородство. Уродина рассыпалась в благодарностях - она была настоящей карлицей, непропорционально широкой пониже спины.

- Что ж, отдохни малость от своих окон, - сказал я. - А у меня вот нет ни одного окошка, которое я мог бы назвать собственным.

- Тогда пойдем, - участливо пригласила она. - Угощу тебя пивом.

- Нет, спасибо, мать, времени нет. Но все равно спасибо! - Я почувствовал симпатию к этой женщине и в благостном порыве дотронулся до ее затылка, желая погладить старуху по голове, и меня вдруг пронзило восхищение.

- У тебя потрясающие волосы.

- Почему бы и нет, - негромко произнесла она, - если других дочерей Евы Господь наделяет такими же. - Грудь мою переполнял непонятный восторг. - Да пошлет тебе истину милостивый Господь, - сказала карлица, удаляясь в прохладу пивного погребка.

Я вздохнул и нехотя проснулся. Звезды мерцали. Бейстшоу спал сидя, в неловкой позе. Я пожалел, что нельзя немедленно поделиться с ним увиденным во сне.