Приключения Оги Марча

- И почему бы вам не погасить эту шашку?

- Нет, и не мечтайте! - завопил я. - И это мой окончательный ответ!

«Этот парень совершенно не в себе», - думал я, но даже и теперь, в раздражении и гневе, все-таки колебался. А что, если он и вправду гений, а я несчастный маловер?

- Ладно, - спокойно произнес он.

Я отвернулся осмотреть горизонт и получил сокрушительный удар, сбивший меня с ног. Он саданул меня веслом и изготовился ударить вторично, уже рукоятью, а не лопастью, как в первый раз. Этот Моисей, Мессия, Спаситель рода человеческого! Он высился надо мной, упираясь в днище массивными ногами.

В лице его не было злорадства, скорее озабоченность предстоящей задачей. Я попытался увернуться, откатиться в сторону с криком:

- Не убивай меня, Бога ради!

Потом я кинулся на него и, едва коснувшись, ощутил такой гнев, что готов был разорвать. Или задушить. Он бросил весло и обхватил меня, сдавив ребра. В таком положении поднять рук я не мог и действовал головой и лягался, а он усиливал хватку, так что я не мог вздохнуть.

Две полоумные сухопутные крысы, дерущиеся на просторе океана, сцепившись в схватке не на жизнь, а на смерть. Будь это в моих силах, я непременно убил бы его. Но он был мощнее и обрушивал на мое несчастное тело весь свой огромный вес. Он был тяжелым, как кусок железа, как медный слиток, и я упал поперек лодки.

И приготовился к смерти.

Должно быть, силы небесные вознамерились вернуть меня туда, откуда выпустили в этот мир.

Но он не собирался меня убивать.

Сорвав одежду, скрутил мне руки моей же рубашкой, а ноги связал штанами. Порвав на мне белье, он стер его лоскутами кровь и пот с моего лица. Сдернув фалинь, скрепил мои оковы еще и им.

Затем он погасил шашку, опять водрузил весло с обрывком холстины в качестве паруса и устремил глаза к востоку, где, по его представлениям, вскоре должен был появиться берег. Я же так и остался лежать - голый - на дне шлюпки.

Позже, когда солнце стало очень уж жечь, он поднял меня и усадил в тень под парус.

Едва он дотронулся до меня, я вздрогнул, и он отпрянул.

- Сломано что-то? - спросил он тоном заботливого доктора и быстро ощупал мои ребра и плечи. Я ругался до хрипоты и проклинал его.

Пришло время завтракать, он покормил меня и сказал:

- Скажете, когда в сортир понадобится, чтобы не возникло какого конфуза.

- Если вы меня развяжете, то я обещаю не посылать больше сигналов.

- Нет, рисковать я не могу, - покачал он головой. - Дело слишком важное.