Прикосновение полуночи

Но Рис лучше умел играть на камеру, потому что делал это дольше. Он снял шляпу и встряхнул волосами, рассыпав по плечам густые белые кудри.

– Это было прелестно.

– Как в кино? – предположил кто-то.

– Порой да, но не очень часто. Под конец мне больше приходилось работать телохранителем, чем сыщиком.

Следующий вопрос был интересней.

– Ходили слухи, что кое-кто из звезд, которых вы и другие стражи охраняли, желал больше тела, чем охраны?

Ответить было нелегко, потому что очень многие клиенты просили или выражали готовность к сексу.

Стражи либо "не замечали" предложений, либо отказывали. Так что, формально говоря, отвечать следовало положительно, но в этом случае всеми звездами и звездочками, которых охранял Рис, завтра же занялась бы "желтая" пресса, и это случилось бы по нашей вине. Наш бывший босс, Джереми Грей, такого не заслужил. Как и наши клиенты. И после этого нужные клиенты перестали бы обращаться в агентство Грея, зато нахлынули бы не те, что надо, – и обманулись бы в своих ожиданиях.

Я наклонилась к микрофону и сказала с намеком:

Это заслужило мне общий смешок и отвлекло репортеров. Мы вернулись к обсуждению секса между нами, а об этом мы могли говорить спокойно.

– Рис хорош в постели?

– Да, – улыбнулась я.

Вот видите, как легко отвечать.

– Рис, вы когда-нибудь делили постель с принцессой и кем-нибудь еще из стражей?

Тут репортеры сорганизовались. Первый попытался спросить, с кем, но Мэдлин заявила, что он уже задал свой вопрос. Тогда этот же вопрос задал следующий, кого она выбрала:

– Рис, с кем вы делили принцессу?

Рис мог бы уклониться от ответа, но решил сказать правду, потому что почему бы и не сказать?

Объективы и всеобщее внимание обратились на Никку: будто львы углядели новую подраненную газель.

Эта конкретная газель была шести футов ростом, с коричневой кожей и роскошными прямыми и густыми каштановыми волосами, спадавшими до пят. Волосы подхватывал только тоненький медный обруч. Выше талии Никка был обнажен, если не считать расшитых золотом подтяжек, которые украшали его грудь и подчеркивали не сразу заметный желтый рисунок на коричневой ткани брюк. Спереди на брючном ремне висели два девятимиллиметровых пистолета – потому что никто не придумал, как надеть на Никку наплечную кобуру, или доспехи, или хотя бы мечи, не повредив его крылья.

Крылья выступали у него над плечами и даже немного выше головы, простирались в стороны и вниз, самыми краями едва не касаясь пола.