Прикосновение полуночи

Он вообще был чуть ли не доволен.

К нашей компании присоединился Мистраль.

– Прошу прощения, принцесса. Королева Андаис крайне желает вас видеть. – Его лицо при этих словах не выражало ничего. Он был слишком уж спокоен. Что-то стряслось.

– Принцесса, почему бы вам не поговорить с доктором лично? – предложил Айслинг.

Я набрала воздуху побольше и медленно выдохнула, а потом очень осторожно повернулась и посмотрела на Айслинга.

– Неплохая мысль, – сказала я, и голос прозвучал как обычно, а вот с лицом мне, кажется, совладать не очень удалось.

Айслинг улыбнулся. Я увидела улыбку сквозь вуаль – ткань была достаточно прозрачная.

Я отвернулась от него, пытаясь сделать это не слишком откровенно, но вряд ли кого-нибудь обманула. Разве что Мистраль не понял, почему мне не хотелось видеть эту загадочную улыбку, но он и не знал, что я натравила Айслинга с его улыбкой на другую женщину.

– Нет, – сказал Уолтерс. Мы все повернулись к нему.

– Почему? – спросила я.

– Я и это не должен был рассказывать.

– Но ведь вы распоряжаетесь расследованием? Со стороны людей, я имею в виду.

– Формально – да, но она – главный медэксперт и своими людьми командует сама. Если бы я был шефом местной полиции, я мог бы ей приказать, но я из другого подразделения.

– То есть заставить ее вы не можете, – заключил Холод.

Уолтерс покачал головой.

– Она разозлится, что я так много вам рассказал. И ей еще меньше захочется что-то вам говорить.

– Так зачем тогда вы нам это рассказали? – спросил Айслинг.

На этот раз я на Айслинга не взглянула.

– Потому что это должен быть один из тех, кто был с вами в том коридоре. Ведь мы брали отпечатки только у них. Я не назову его имя только потому, что его отпечатки оказались в неположенном месте, если вы намерены его тут же убить. Но я и не хочу, чтобы вас убили.

– Надо же, майор, я тронута, – холодно сказала я.

– Дайте мне слово, что подозреваемому не причинят никакого вреда, и я помогу вам уговорить Поласки.

– Я даю слово, что сделаю все от меня зависящее, чтобы ему не причинили вреда.

– Это не одно и то же, – сказал Уолтерс.

– Я только принцесса, а не королева. У меня нет абсолютной власти. Вы в том же положении: вы можете что-то пообещать, а глава полиции округа решит по-другому, и что тогда будет?

– Ладно, поговорите с Поласки, но она будет нами не слишком довольна.

– С чего бы ей отличаться от остальных?

– Что? – не понял он.

– Не обращайте внимания, Уолтерс, я не в лучшей форме.