Прикосновение полуночи

– Я его не боюсь! – повторил Киеран, но что-то в его голосе заставляло припомнить Шекспира. Леди слишком громко протестует. Что такое было в Галене, даже если пророчество говорило о нем, что заставило Киерана запастись такой мошной поддержкой? Очень хороший вопрос. Едва не потеряв Галена, я была слишком поглощена переживаниями, чтобы как следует об этом подумать.

– Если не Галена, то чего же ты боялся, Киеран? – спросила я.

– Лорд Киеран, – заносчиво бросил он.

– Нет, просто Киеран, – процедила Андаис.

 – Она – наследница моего трона и когда-нибудь станет твоей королевой, если ты, конечно, до этого доживешь. Думаю, она может обращаться к тебе, как и я, Киеран. – Ее голос опять стек к мурлыкающему тембру, который либо намекал на секс, либо предвещал кому-то очень много боли. Иногда, впрочем, и то, и другое.

– Чего я боюсь? – переспросил Киеран. – Я боюсь смерти сидхе как расы.

– Ты боишься, что смешанная кровь моей племянницы обречет нас всех на смертность?

– Да, как и многие другие.

Они боятся об этом сказать, но поступили бы как я, если б им хватило смелости.

Андаис взглянула в сторону от него.

– Не знаю, не знаю, Киеран. Смелость твоей жены, похоже, быстро тает.

Он посмотрел на королеву, и в его лице появилось что-то новое – то ли намек, то ли надежда.

– Если бы только она говорила смелее, все могло бы кончиться хорошо.

Мэденн всхлипнула в голос. Когда-то она была богиней юности и выглядела не больше чем на пятнадцать.

Сейчас ее залитое слезами лицо казалось даже моложе, словно страх сорвал с нее ее годы.

– Ты много раз говорила, что очистишь двор от полукровок! – проговорила она сдавленным, низким от слез голосом. – Мы хотели только помочь тебе в том, что ты хотела сделать сама, прежде чем она вернулась из Западных земель и отвратила твое сердце от нас.

Андаис наклонилась вперед, и гнев ее стал уходить. На лицо Киерана медленно возвращалась прежняя наглость.

– Кристалл, обыщи Мэденн, нет ли на ней заклинания или, может быть, амулета, направленного на королеву.

– Что это ты говоришь, Мередит?

– Моя королева, я умоляю, – воскликнула Мэденн, – помоги нам!

Лицо Андаис смягчалось на глазах.

– Готорн,– сказала я, – если она еще раз заговорит без моего разрешения, перережь ей горло. Вылечится потом.

Он не стал спорить. Просто достал нож и приставил к ее горлу, хоть она и пыталась запротестовать.