Прикосновение полуночи

– Но мне сказали, что она потеряла эту способность!

– Хафвин, – спросила я, – ты теряла способность к исцелению?

Она отрицательно помотала головой, не поворачиваясь к королеве, словно не решалась оторвать взгляд от меня или боялась оглянуться.

– Тогда почему же она в гвардии? – удивилась королева. Она сошла по ступеням, и я ощутила, как напряглись все вокруг меня. Мы уже могли бы уйти, а я снова ставила нас под удар. Но Андаис впервые казалась способной воспринять страшную правду о Келе. Кто знает, сколько продлится ее настроение, а ее нужно было заставить признать, что Кел – чудовище.

– Она вылечила кого-то, кого принц Кел запретил ей лечить. Он сказал ей, что с того дня она будет нести только смерть, а лечить ей запретил.

Андаис проскользила к нам, шелестя шелковым платьем. Хафвин побледнела.

– Это правда, Хафвин?

Стражница сглотнула и повернулась кругом. Она упала на колено без всякого напоминания.

– Да, ваше величество, это правда.

– Ты сохраняла способность исцелять смертельные раны наложением рук, и он запретил тебе использовать твой дар?

Хафвин опустила голову, но сказала:

Андаис посмотрела на меня.

– Она твоя, но я не дам тебе переманить у Кела всех его стражей. Даже королева не в силах освободить другого сидхе от клятв верности и службы.

– Хафвин не нарушит клятв, перейдя ко мне, поскольку она не давала обетов принцу Келу. Как мне сказали, многие из его стражей не присягали ему.

В глазах Дойла мелькнуло что-то, давшее мне понять, что он если не одобрил, то хотя бы понял, почему я решилась на риск.

– Не может быть. После смерти Эссуса Кел предложил его стражам перейти к нему на службу. Они присягнули моему сыну.

Хафвин склонилась еще ниже, но возразила:

– Моя королева, Кел сказал нам, что ты нас ему отдала. Он не спрашивал ни нашего желания, ни согласия. Он объявил, что мы клялись служить принцу, а он – принц.

– Он сказал, что вы все выразили желание ему служить, – растерянно проговорила Андаис.

Хафвин легла на пол лицом на сложенные руки, но ответила:

– Нет, моя королева.

Андаис взглянула на Бидди:

– Ты давала присягу Келу?

Бидди покачала головой.

– Нет, и он не просил.

Андаис повернулась назад к трону:

– Догмэла, ты присягала принцу Келу?

– Нет, моя королева, – ответила та, глядя большими глазами на испуганном лице.

Андаис закричала. Громко, пронзительно, без слов – в этом вопле будто отразилось все ее отчаяние.