Прикосновение полуночи

– Она велела всем придворным заходить в ситхен по одному, а нас поставила следить, – продолжил Холод. – Она была готова уступить трон, если бы ситхен отреагировал на кого-то в большей степени, чем на нее.

– Моя тетушка соглашалась уступить трон любому сидхе, которого признает ситхен? – поразилась я.

– Трудно поверить, понимаю, – сказал Рис, – но она согласилась. Все думали, что последнее заклятие отняло у нее слишком много мощи, чтобы она могла по-прежнему нами править. А потом случилось самое худшее.

– Ситхен не признал никого, – закончил Дойл.

– О'кей, я понимаю, насколько это скверно, но почему об этом запрещено говорить?

– Принц Эссус не рассказывал тебе, как возникли разные дворы фейри? – спросил Дойл.

Я чуть не сказала – да, конечно, рассказывал. Но он не рассказывал.

– Я знаю, что когда-то было не два двора сидхе, Благой и Неблагой, а множество, и у всех были свои короли и королевы, как у гоблинов и слуа, но более независимые.

– Настолько независимые, что мы воевали между собой, пока все не согласились, что нам нужен верховный король, – сказал Рис.

– Досюда я знаю, – прервала я. – Основатель Неблагого Двора был изгнан благими, но отказался покинуть волшебную страну. Он скитался от двора ко двору и просил пристанища, но все боялись сидхе, так что наконец остался только один двор – слуа. Самые жуткие и меньше всего похожие на людей из фейри. Они приняли его, и с того времени любой изгнанник-сидхе мог попроситься к слуа.

– Прелестно, – сказал Рис.

– Когда набралось достаточно сидхе, которые не хотели называться слуа.

– Почти так, – кивнул Дойл.

– Почти? – удивилась я.

– В то время фейри определенного вида могли просто стать настолько сильны – магически сильны, – что их признавала сама волшебная страна и создавала для них королевство. Один из присоединившихся к слуа сидхе стал нашим первым королем. Страна создала для него место, где он мог править, и сидхе покинули двор слуа и образовали собственный двор.

Я ждала продолжения.

– Мы не решаемся продолжать, – сказал Рис, – потому что до сих пор мы не сказали тебе самое неприятное.

– Двор без правителя начинает таять, – сказал Никка.

Они все поглядели на него с удивлением, словно не ожидали, что у него хватит смелости произнести это вслух. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять намек.

Во всеуслышание это объявил Гален:

– Да спасет нас Богиня, это с нами и произошло.