Прикосновение полуночи

Дойл в плаще таком же черном, как и он сам, миновал освещенную зону и неслышно шагнул к постели.

– Дойл! – Я даже не попыталась скрыть облегчение в голосе.

– Как ты себя чувствуешь? – Низкий голос раскатился по комнате, и от одного его звука утих ужас, подхлестывавший мой пульс.

– Прекрасно. Почему мы здесь?

– Потому что так пожелала королева.

Ответ мне не понравился. Сердце опять тревожно забилось. В темноте кто-то засмеялся – и я едва не задохнулась от страха. Рядом напрягся Гален, и я поняла, что он тоже проснулся.

Смешок прозвучал вновь, и принадлежал он не королеве. Мне удалось сделать вдох.

В дальнем углу кто-то зашевелился. Я уловила очертания бледной фигуры – светлые волосы, бледная кожа, белый плащ. Он был настолько же бледен, насколько черна была комната, он будто соткался из этой тьмы, как призрак. Но я знала, что он не призрак.

Света фонаря хватило, чтобы я его узнала.

– Иви, – не слишком радостно буркнула я. Он меня напугал.

– Неужели ты не рада меня видеть, принцесса? А я-то без колебаний пожертвовал ради тебя своим плащом...

– Почему ты забился в угол? И что здесь такого смешного?

– Твой испуг, когда ты поняла, где оказалась. Я сел там, где потемней, потому что ближе к фонарю я бы уже не спрятался – слишком светлая одежда.

Он встал и подошел к кровати – усмешка за время этой короткой прогулки куда-то подевалась, – прислонился плечом к резному столбику кровати и запахнул плащ поплотнее, словно замерз.

– А остальные где? – спросила я.

– Набирают добровольцев, – ответил Иви.

Гален, лежа на животе, слегка приподнялся, чтобы разглядеть Иви и Дойла.

– Хватит цедить слова в час по чайной ложке. Расскажи толком, что случилось, пока мы спали.

То, что меня испугало, Галена только разозлило.

Я услышала, как отворилась дверь в ванную, а потом в свете фонаря на пороге показался Рис. На нем тоже был плащ, и на виду остались только лицо и волосы.

– Вы многое пропустили, – устало сказал Рис.

Он подошел к кровати, став чуть впереди Иви.

– Настолько много, – подхватил Дойл, – что я не знаю, с чего и начать.

– И почему меня это не успокаивает? – хмыкнул Гален.

– Он не собирался нас успокаивать, – сказал Никка. – Он – Мрак, неумолимый и пугающий.