Прикосновение полуночи

Я словно вдохнула самую его сущность, его магию.

Он оторвался от моих губ, и магия протянулась меж нами – теплая, густая, сладкая. Он шепнул в эту теплую силу:

Я чувствовала, как его тело опускается на мое.

– Мередит, – снова произнес он.

Он придвинулся ко мне, и я раскрылась ему навстречу.

Он шептал мое имя, и оно жаром отдавалось по коже, пока мощный изгиб его тела искал путь в меня.

Мы соединились. Магия будто замерла на миг, будто задержал дыхание сказочный великан. Мы лежали на постели в интимнейшем из объятий, соединенные, как это только доступно мужчине и женщине, и это было как возвращение домой.

Словно я целую жизнь ждала, пока этот мужчина обнимет меня, пока его тело войдет в мое. И то же ощущение чуда я видела у него на лице.

Сияние от центра его тела начало распространяться в стороны. Магия нарастала, великан был готов выдохнуть, и я уже не могла различить, что было плотью и что – магией.

Сквозь сияние белого и золотого света, которым стали наша магия и наши тела, я увидела воздвигающуюся вокруг нас темную равнину.

Мы уже не были в спальне королевы. Дойл, Рис и Холод поднялись с земли и встали, глядя на нас. У меня мелькнула мысль о том, куда это ситхен нас перебросил, но большей части моего существа до этого не было дела. Мне не было дела ни до чего, кроме ощущения Адайра в моем теле. Наша магия расплескала тьму, разбила ее на свет и пляшущие тени, сила по-прежнему пульсировала и росла, пока мне не показалось, что моя кожа уже не в силах ее вместить. Что я растворюсь и стану светом. Я прокричала свое наслаждение в огни и тени нашей любви, но до конца еще было далеко.

Я чувствовала, как мои ногти рвут кожу Адайра, видела, как его тело истекает золотой кровью, будто солнечным светом.

Почва подо мной начала поддаваться, я будто проваливалась в нее, как это случилось с Аматеоном. Земля вспучилась и на миг будто вскипела, как вода, заливая мое тело мягкой теплой волной, и эта волна захлестнула меня всю, и Адайру пришлось пробиваться сквозь нее, загоняя глубоко внутрь меня эту теплую будто кровь воду.

Из теплой влага возникли руки. Руки и тело прижимались ко мне, следуя за потоком жидкости. Мускулы, кожа, тело – цельное и настоящее – сформировались подо мной. Я поняла, кто это, еще до того, как Аматеон поднял голову, встретившись со мной взглядом цветочных глаз. Он был во мне еще до того, как окончательно обрел материальность. Он был внутри, как и Адайр, и они делили меня.