Прикосновение полуночи

Единственное мое оправдание – в том, что я пыталась смотреть куда угодно, думать о чем угодно, только не об этом жалком огрызке, оставшемся от лорда сидхе.

Земля вздрогнула, как кожа лошади, когда на нее садится муха. Сквозь грязь и сочащуюся воду на глазах поднимались скалы.

– Кажется, ситхен оживает, – сказала Андаис, но голос у нее был совсем не такой радостный, как можно было ждать. – Думаю, глубокий зеркальный пруд в пару тому, что уже есть, был бы очень к месту. Как ты находишь, Мередит?

Я не знала, что сказать, потому что согласиться – значило бы соврать, а не согласиться было бы недипломатично.

Она сощурила глаза и спросила:

– Ты не согласна, племянница?

– Не знаю, как сказать, тетя Андаис...

– Скажи правду, – предложила она голосом, ясно говорившим, что правда ей ни к чему, ей нужно согласие.

– Твои слова говорят одно, а тон – другое, и мне остается гадать, повиноваться ли твоим словам или твоему гневу.

Она рассмеялась, и, похоже, искренне.

– Ох, Мередит, у тебя не только волос прибавилось, но и дипломатии.

Потом ее глаза опять сузились, и она потребовала:

– Скажи правду, племянница: считаешь ли ты, что источник нужен для нового пруда?

Я облизнула губы и бросила взгляд на Дойла, пытаясь попросить совета, что говорить. Андаис заорала:

– Не смей на него смотреть! Хочешь стать королевой, так думай сама. Отвечай!

– Нет, я не считаю, что здесь будет пруд.

– А что тогда здесь будет, племянница?

Руки Риса напряглись в знак предупреждения, хоть оно и не было мне нужно. Я видела злость Андаис, но она не оставила мне выхода.

Если я солгу, говорил мне внутренний голос, я предам саму магию, что объединяет землю и воду. Я не могла солгать, но королева не хотела слышать правду, что бы она ни говорила.

Она двинулась к нам, волоча за собой Гвеннина, и он завопил, тщетно ее моля и цепляясь за грунт переломанными пальцами.

– Что ты сделаешь из этого источника, Мередит? Веселенькую бормочущую речушку?

– Да, – сказала я. – Да, это было бы неплохо.

Земля опять вздрогнула и на этот раз расступилась, создавая русло.

Земля сформировала речные берега, и скалы выросли из дна, чтобы вода струилась и пела между ними.

Королева подошла к пруду и фонтану, встала рядом с камнем, снабженным цепями в ожидании новых жертв.

– Я хочу, чтобы по берегам твоей речушки был регулярный парк.

Я чуть не ответила согласием, но она выставила вперед окровавленную ладонь.

– Нет, Мередит, не соглашайся, не подумав. Скажи что-нибудь, но сперва реши, чего ты хочешь.