Прикосновение полуночи

Когда-то я пообещала ему, что дам знать, если кто-то погибнет при обстоятельствах, сходных со смертью моего отца. Новые убийства не так уж были похожи, но обещание есть обещание. Я чувствовала себя наполовину глупо, а наполовину приподнято, как будто сама возможность сделать этот звонок что-то меняла. Мне было за тридцать, но какая-то часть моей души все еще оставалась семнадцатилетней и жаждала справедливости. Пора бы уж было поумнеть.

– Привет, – сказала я.

С годами он стал опекать меня. Он словно чувствовал какой-то долг перед памятью моего отца.

Если б он знал... Я не говорила ему обо всех покушениях на мою жизнь. О бесконечных дуэлях, которые вынудили меня покинуть страну фейри на годы, так что все решили, что я умерла.

Сейчас был наш первый разговор после моего "воскрешения".

– Немного хуже, чем у утопленника, но, в общем, все в порядке.

– Я решил тогда, три года назад, что до тебя тоже добрались. Почему ты не позвонила?

– Потому что стоило тебе произнести мое имя у темного окошка, и Королева Воздуха и Тьмы его услышала бы.

Наша беседа донеслась бы до нее. Ты был бы в опасности. Все были бы в опасности.

Он вздохнул в трубку.

– А теперь ты опять принцесса и ищешь себе мужа. Но ты ведь звонишь не просто потрепаться?

– Ты что-нибудь слышал?

– Болтовню о том, что репортеры ушли из вашего холма, но затормозили на парковочной стоянке. Пресс-конференция закончена, так чего же столько наших и заграничных журналюг торчат посреди кукурузного поля в Иллинойсе?

Я обрисовала ему проблему.

– Я мог бы привезти команду меньше чем в...

– Нет, команду – нет. Я уже вызвала местных криминалистов. Приезжай сам, но без дюжины агентов в придачу. Все случилось внутри ситхена, не на федеральной земле.

– Мы можем тебе помочь.

– Возможно. А может, только увеличите число жертв. У нас и так на руках мертвый репортер, убийства фэбээровца нам уже не потянуть.

– Мы же годами об этом говорили, Мерри. Не перекрывай мне кислород хоть ты.

– Моего отца убили шестнадцать лет назад.

Это все ушло на второй план, Рэймонд. Новые смерти сейчас важнее. Слушая тебя, я начинаю сомневаться, что тебе стоит вмешиваться.

– Ты мне не доверяешь, – горько сказал он.

– Я теперь наследница трона, Рэймонд. Благополучие двора перевешивает личную жажду мести.

– Что сказал бы твой отец, если б услышал такое из уст собственной дочери?

– Сказал бы, что я стала мудрее. Он бы со мной согласился. – Я уже жалела, что позвонила ему.