Прикосновение полуночи

Сука на сносях, с таким тяжеленным животом, что на зов Мэгги она пошла, переваливаясь с боку на бок.

– Дульчи подошла понюхать его ногу, – объяснила Мэгги. – Она немножко порычала на него. Она бы не укусила, ни за что. – Ее узкие сильные ладошки сжались в кулаки. Ей приходилось сдерживать себя усилием воли. – Он пнул ее, а у нее в животе полно щенков. Он пнул мою собаку!

Мое самое первое воспоминание – как я сижу в небольшом темном буфете в куче пищащих щенков. Один щенок такой большой, что не умещается у меня на коленях.

Огромная собака сидит перед тонкой полоской света, пробивающейся через занавеску, что закрывает вход в наше убежище. Я до сих пор помню как наяву шелковистую шерсть щенков фейри-терьеров и большую собаку на страже. Мой отец как-то рассказал мне о случае, которого полуторагодовалая я не запомнила. Тогда моего отца отозвали куда-то вместе с Баринтусом, и он оставил меня под присмотром Мэгги-Мэй. Неожиданно в кухню зашел стольник королевы – проверить какие-то блюда для вечернего пира. Если бы королева узнала, что отец спрятал меня в кухне, кухня перестала бы служить мне убежищем.

Я тогда сидела в буфете со щенками и их матерью, как делала частенько. Я была с ними очень ласкова и осторожна даже в том возрасте, как говорила мне Мэгги. Когда вошел стольник, она только задернула занавеску, спрятав и меня, и щенков. Стольник не поверил, что там лишь щенки, попытался взглянуть – и сука цапнула его за руку. Она охраняла своих детей и меня.

Вплоть до сего дня запах и ощущение теплой шкурки терьеров дарят мне чувство покоя.

Не знаю, что бы я сделала или что сказала бы Онилвину о его поведении, потому что он решил за меня.

Рис и Гален заорали хором:

Онилвин взмахнул рукой и призвал свою магию, направив ее в Мэгги-Мэй. Дойл и еще кто-то бросились к нему, но ближе всех к Онилвину была я.

Я ничего не успела подумать – просто среагировала. Моя ладонь все еще лежала на ручке сковороды, и я ударила его прямо в лицо со всей силой, на какую была способна. Силы у меня меньше, чем у чистокровных сидхе или даже у брауни, но я могу пробить дыру в дверце машины и при этом не пораниться.

Я как-то это проделала, чтобы впечатлить одного несостоявшегося грабителя.

Из-под сковородки во все стороны брызнула алая кровь. Онилвин свалился на бок, тонко взвыв. Нос у него стал похож на раздавленный помидор, а что еще я ему повредила, не было видно – кровь залила все.

Кухню заполнила гулкая тишина. Кажется, я удивила всех, себя в том числе.