Прикосновение полуночи

– Не извиняйся, – сказал Дойл. – Лучше пойди займись этим.

Рис поклонился и пошел к двери. Он прошел мимо меня, но в этот момент мое внимание привлекло какое-то движение у противоположной стены.

Я поглядела туда, за спину Мэгги-Мэй. Это трепыхалась занавеска под раковиной, за которой я пряталась в детстве. За этим клочком ткани прятался кто-то покрупнее фейри-терьера.

Адреналин так плеснул мне в вены, что в пальцах закололо. Я думала, что все вокруг обыскали на предмет присутствия возможного убийцы. Я что, ошибалась?

Старательно контролируя свои движения и выражение лица, я высвободилась из объятий Мэгги-Мэй.

Дойл уже был рядом со мной, словно я выдала себя замешательством или невольным жестом. Он открыл рот, но я притронулась пальцем к его губам. Поняв намек, он молча стоял рядом и не спрашивал, что меня напугало. Вслух – не спрашивал. В темных глазах светился вопрос: "Что случилось?", но вслух он не произнес ни слова.

Я указала взглядом себе за спину, старалась показать верное направление, но не была уверена, что мне удалось. Он опустился на колени у подвывающего Онилвина и спросил:

– Почему ты ушел без спроса, Онилвин? Почему ты пошел к свидетелям без нас?

Единственным ответом было мычание.

Дойл разместился так, что раковина оказалась в его поле зрения. Я боролась с желанием оглянуться.

Дойл склонился к Онилвину:

– Так что, тебя брауни и полусмертная принцесса так отделали, что язык не ворочается?

Я не заметила, чтобы он подал какой-то знак, но Гален громко позвал:

– Душистый Горошек, Маг, выходите и поговорите с нами.

Он обошел стол, и я подумала было, что под раковиной спрятались две маленькие феи, а мне стоит лечиться от паранойи.

Но он подошел к полкам над раковиной. Маг, бледно-голубая фея, которая прилетала предупредить Риса, и еще одно крошечное крылатое создание выглядывали из-за фарфоровых чашек. Голосок Маг, тоненький и щебечущий, как у птички, ответил:

– Мы боялись, что Мэгги в своем гневе забудет о нас, Гален Зеленый Рыцарь.

Гален уже был рядом с ними и смотрел на крошек, задрав голову:

– И потому вы спрятались за чашками.

– Если только она не превратилась бы в настоящего богарта, она не тронула бы хороший фарфор. Нет-нет, никогда! – Маг осторожно выбралась из шкафчика и вспорхнула на плечо Галена, развернув небесно-голубые крылья. Теперь я ее вспомнила. Она была любимицей то у одного сидхе, то у другого.