Прикосновение полуночи

Я посмотрела на него и спросила, кожей чувствуя тепло его магии, словно дыхание:

– Что оно сделает с чистокровными людьми?

– Под его действием воин-сидхе споткнулся в снегу. Бидди дезориентирована и будет бесполезна в битве.

Холод вглядывался в темноту, как и цепочка прочих стражей. До меня долетел его голос:

– Нам что, надо ждать прямой атаки?

– Кто же решится напасть на человеческих стражников? – вслух изумился Аматеон. Он просто рвался наружу, в этот холод; наверное, думал – что угодно, лишь бы подальше от королевы.

Но я снова припомнила, что он веками был подручным Кела. Могут ли несколько проявлений чести и доброты стереть века такой зависимости? А будучи так близок к Келу, он наверняка повидал те ужасы, о которых говорили женщины гвардии Кела, так ведь? Я сделала мысленную пометку порасспрашивать его позже, в присутствии Дойла и Холода. Онилвин остался внутри холма: он еще не оправился от побоев, полученных от меня и Мэгги-Мэй. Раны от холодного железа даже у сидхе заживают с человеческой скоростью. Ему я не доверяла вовсе. Аматеону я начинала доверять – неужели я ошиблась? Хотя уже сам вопрос говорил, что я ему не доверяю, не вполне доверяю.

– Действительно, кто? – повторила я, борясь с желанием посмотреть на Аматеона: я могла выдать языком тела, что раздумываю, не он ли это.

То ли я себя все-таки выдала, то ли он почувствовал опасность, но он сказал:

– Я поклянусь чем угодно, что ничего не знаю об этом.

– Ты сказал, что утратил честь, – напомнил Адайр.

 – Мужчине без чести нечем клясться.

– Довольно, – оборвал их Дойл. – Никаких склок между собой, в особенности перед людьми.

– Дойл прав. Обсудим это позже. – Я подняла взгляд на Дойла и спросила: – Ты можешь снять чары, чтобы они не перебросились с нас на полицейских?

– Ты разозлилась, – удивился Гален.

– Мне уже надоел тот, кто все это проделывает. Я устала от этих игр.

– В чем-то это хороший знак, – заметил Дойл.

Я уставилась на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Похоже, что убийца боится человеческой полиции, боится, что люди сумеют его найти.

 – Он засунул перчатки в карман и откинул с меня капюшон. Холодный воздух хлестнул по лицу, и я вздрогнула.

– Боюсь, что тебе станет еще холоднее, пока я не закончу.

– Убери с меня эту гадость, и я согреюсь.

Он распахнул мой плащ. Холод рванулся под полы, крадя сбереженное мехом тепло. Я изо всех сил старалась не дрожать, пока он вел вдоль меня руками, не притрагиваясь даже к одежде.