Делают, что сами хотят, а я никак не могу от них избавиться, чтобы положить в шкатулку или хотя бы в мешок.
— А остальные ведут себя так же? — Губы правителя тронула улыбка."
"— Еще хуже, ваше величество, — потупилась я. — Они разумные, как мне кажется, и немного живые. Они перемещаются, ползают… И… я их боюсь.
— Мне доложили, что они сами выбрали вас в пещере, где вы и ваши друзья их обнаружили. Это так? Я хочу услышать от вас, как всё произошло.
— Да, ваше величество. Всё так и было, — снова сделала я почтительный реверанс.
— Я их рассматривала, но руками не прикасалась. Мне Эдир (он учится на артефактора) сообщил, что нельзя прикасаться. Поэтому я лишь любовалась. А они вдруг зашевелились, поползли и принялись преследовать меня по пещере. Я попыталась спрятаться за Марко, а они… Жезл, — тут я снова потрясла рукой, пытаясь стряхнуть его с себя, — взлетел в воздух и подсек его под колени. Марко упал, а меня в этот момент сбила ударом в грудь корона. Она тоже… летела, ваше величество. Когда я опрокинулась навзничь, ко мне приползли медальон и перстень.
А так как я пыталась скинуть их с себя и отбивалась, — простите, ваше величество, но было очень страшно, — меня оглушил ударом в лоб жезл. Я почти сразу пришла в себя, но артефакты уже прицепились ко мне. И все это время я никак не могу от них избавиться.
— Как интересно, — перевел взгляд с меня на своего мага монарх.
— Умоляю, заберите их у меня! Только вы можете это сделать, ваше величество. Они никого ко мне не подпускают, сами от меня тоже никак не отлипают.
— Я сделала очередную безуспешную попытку стряхнуть жезл, который словно издевался надо мной.
— А где остальные регалии?
— Все при мне, но… Они… Они ползают, ваше величество, — шепотом ответила я, чувствуя, как горят щеки. — И… мне нужно их как-то вытащить, но…
— И куда же они заползли? — Фердинанд Умный всё же не выдержал и улыбнулся, глядя на меня так, словно я забавная неведомая зверушка.
Из-за стола донесся чей-то смешок, а я сгорала от стыда. Бросила быстрый взгляд на Марко, и вот лучше бы не смотрела.
Если бы Блондинчик мог позволить себе вольность, он бы сейчас спрятал лицо в ладонях. Одна только Марта смотрела на меня с сочувствием. Она-то знала, где эти хрыновы регалии.
— Рувита? — поторопил меня король.
— Они у меня под платьем, ваше величество, — еще тише прошептала я и низко наклонила голову, пряча лицо.
Кто-то из советников снова не удержался и закашлялся, маскируя смех внезапным приступом простуды.
