Принадлежать им

Может, и спиртное какое подошло бы, но я в этом не специалист, боюсь промахнуться.

Смотрю, как тонкой струей течет в кофейник черный жгучий напиток, и моргаю. Медленно-медленно.

Перевожу взгляд на темное панорамное окно, сейчас служащее отличным зеркалом.

И вижу в нем себя.

Нет, не себя.

Кого-то.

Какую-то девушку, тонкую, мелкую, утопающую в здоровенном белоснежном халате. У этой девушки небрежно свернутые в разваливающийся пучок темные волосы, огромные блестящие глаза, с до сих пор панически расширенными зрачками.

Мой любовник не аккуратен. И в первый раз не был, и сейчас тоже не посчитал нужным… Что удивительно, в процессе мне это все заходило.

Только сейчас, выбравшись из загребущих горячих рук, я начинаю ощущать ломоту в теле, сухость губ и тянущую боль внизу. Не сильную, скорее даже приятную… От нее внутри все млеет, так незнакомо, странно.

Боже, я же давно уже не девочка!

И не сказать, что мы с Костиком ограничивались миссионерской позицией, всякое пробовали… Но, определенно, никогда в жизни я не испытывала того, что испытала за последние полтора суток.

Это даже сравнивать не получается с моим прежним опытом! Словно не было его, этого опыта! Словно я девственницей Серому Жнецу досталась!

Девушка в отражении ежится, глаза горят дурным блеском.

Отворачиваюсь, не найдя там знакомых черт.

Не я это.

Пока что не я.

Может, ближе к утру…

Если Серому Жнецу не придет в голову снова меня повалять по кровати.

“На колени, — мгновенно возникает в голове моей мыслеобраз того, что было совсем недавно. Властный голос, холодный тон, отрывистый приказ. Комната, заполненная нашими смешивающимися запахами. Запахами секса. — Голову выше. Горло расслабь. Плохая ученица.”

Боже… Какой же он, все-таки, изврат… Как мне теперь на свой проект смотреть? Не смогу же…

Сглатываю, ощущая сухость в горле.

Трогаю языком нижнюю губу, морщусь. Саднит. А ведь ничего не мешало, когда сосала его член. Наоборот, даже нравилось это! Чуть боли, чуть вкуса крови, моей, перемешанной с его вкусом. И ему нравилось. Он потом целовал меня. И губу мою прихватывал зубами, жмурясь от кайфа, словно хищный кот, нализавшийся крови…

Опять торкает в низ живота.

Хмурюсь, снимаю с базы кофейник.

Неправильная реакция у меня, однозначно.