Ты, Негод, что выбираешь, десять рублей сразу или будешь ждать, пока он их в шахте отработает?
— Сразу, княже! — обрадовался корчмарь. — Он в шахте скорее подохнет, чем отработает. Мы тут эту шахту очень хорошо знаем.
— Тогда зайдешь завтра к жупану, получишь положенное.
* * *Угрюмые каменные палаты в цитадели Солеграда были не только хранилищем золота и серебра, но и резиденцией князя на то время, что он гостил в этих местах. Толстые стены, узкие окна, расширяющиеся веером, и подземный ход в неприметный домик, стоявший у западной башни, делали этот дом крепостью не худшей, чем каменный пояс, что окружил крутой холм, царивший над долиной.
Мебель тут была простой и добротной, без изысков, а двери имели толщину в четыре пальца и сделаны из сушеной дубовой доски.
— Как пробрался через секреты? — начал с главного князь.
— По горам прошел, — улыбнулся разбитыми губами гот. — Через скалы лез. Пару раз чуть было шею не свернул, но бог отвел.
— От кого бежишь? — продолжил допрос князь.
— От герцога Беневенто Арехиса, — понурился Виттерих. — Я с его младшей дочерью малость развлекся, а теперь ее замуж никто не берет.
— Силой взял? — нахмурился князь. В княжестве за такое деяние вира была совершенно неподъемная, как, впрочем, и у франков с баварами. За изнасилование свободной женщины больше шестидесяти солидов отдать нужно было. И это при том, что корова всего три стоила. Да при таких расценках бабы могли голышом ходить, а мужики от них только шарахались.
— Скорее она меня силой взяла, — уныло ответил гот.
— Я с отрядом в Беневенто был, ну и не утерпел. А эта дура потом отцу призналась во всем. Хочу говорит, за Виттериха замуж, все равно не дева уже. А там люди услышали… Теперь бегаю вот. Если повезет, женят на корове этой. А если не повезет, герцог меня на куски порежет. И не знаю даже, что хуже.
— Красивая хоть? — сочувственно спросил его князь.
— Да какое там, — уныло махнул рукой гот. — Страшна, как моя жизнь. Темно было, да и выпил я тогда немало.
Так что, на службу меня возьмешь?
— А ты только кулаками махать можешь или копьем и мечом работать тоже обучен? — уточнил на всякий случай князь.
— Ты удивишься, князь, — многообещающе ответил гот. — Меня с пяти лет лучшие воины учили. У моего отца сыновей не было больше. И в катафрактариях я тоже не из-за отцовского имени служу.
— Чего хочешь за службу? — прямо спросил князь.
— Золота, землю и крестьян-литов, — не стал кривляться Виттерих.
