А тут накрывает, да еще так жестко… Мне же нравится происходящее, и я знаю, что и как будет дальше – ну, почти знаю, – так чего напрягаться, в самом деле?
– Хорошо, не буду, – кротко согласилась, улыбнувшись рыжему.
– Умница, – мурлыкнул довольно Олли, его свободная рука скользнула по шее и легла на грудь, прикрытую только тонким шелком рубашки. – Сегодня все для тебя, милая…
Дыхание пресеклось, когда его пальцы обрисовали сквозь ткань уже напрягшийся сосок, а губы Йена одновременно коснулись бедра едва ощутимым поцелуем.
Меня окатило волной ощущений, позвоночник превратился в воск, а внизу живота вспыхнуло маленькое солнышко, протянувшее жаркие лучики в каждую клеточку. Я выгнулась, зажмурившись и послав к черту стеснение, смущение, что там еще мешало расслабиться?! Ох, что же вы делаете со мной, а, искусители… От таких простых ласк тело уже горело, жаждая продолжения, в голове давно не осталось ни одной связной мысли – да и зачем, в такой обстановке думать вредно и вообще опасно для здоровья!
Между тем Оллер снова переместился так, что я оказалась практически лежащей на его груди, ладони Темного спустились на талию, и я почувствовала, как он начал потихоньку тянуть рубашку вверх.
А снизу, украшая бедра невидимыми узорами из томительно нежных поцелуев, действовал Йен, заставляя меня плавиться, рвано выдыхать и кусать губы. В крови бушевал огненный шквал, желания и гормоны, сорвавшись с цепи и почуяв свободу, ударили в голову, перед глазами замелькали звездочки.
Где-то совсем на границе затуманенного сознания мелькнула малодушная даже не мысль, так, тень скорее, рефлекс – попытаться одернуть край рубашки, но была смыта очередной жаркой волной, прокатившейся по телу. Туда ей и дорога.
– Не передумаешь?.. – тихий шепот Оллера, и его пальцы уже гладят живот, задрав ткань до талии.
Я что, враг себе?! Поздно, батенька, боржоми-то пить, на этой стадии я точно давать задний ход не буду. Тело настойчиво требовало утоления разбуженной страсти, мышцы свело в болезненно-сладкой судороге, а дыхания просто не хватало, вдохи получались слишком похожими на тихие всхлипы.
– Н-нет… – хрипнула я, распахнув глаза. И дернул же меня черт опустить взгляд и посмотреть на Йена…
Олли как раз занялся пуговичками на рубашке, а Светлый уже добрался до единственной детали нижнего белья. И прежде чем его пальцы дернули ленточки по бокам, он поднял голову.
