– Светлый дернулся, глаза полыхнули расплавленным серебром. – Ты что творишь?!
Вместо ответа я пропустила между пальцами длинный разноцветный локон, облизнулась и с коварной улыбкой произнесла:
– Поиграем, Йен? – собственный грудной, чуть хриплый голос вызвал сход лавины мурашек вдоль спины.
Ого, я и так могу, оказывается? Прикрыв глаза, коснулась прядью груди Йена, медленно провела вниз, до самого живота, легонько пощекотала напрягшиеся мышцы, потом обратно. Все, на этом выдержка блондина закончилась.
Светлый резко выдохнул, перехватил запястье, поймал мои ошалевшие от избытка эмоций глаза в плен своего взгляда, заполненного чистой страстью. Я затаила дыхание, мне казалось, сердце вот-вот выскочит из груди и упорхнет вслед за крышей в неизведанные дали. То, как Йен реагировал на мои прикосновения, пьянило и кружило голову не хуже крепкого вина.
– Шалунья…
Светлый поднес мои пальчики к губам и начал медленно, неторопливо целовать их по одному, и моя вторая рука безжизненно замерла на его груди.
Ой, мамочки… Я так с ума сойду, господи, меня уносило куда-то за грань реальности, и хотелось большего, низ живота свела знакомая судорога, болезненная, жаркая, требовательная. Зажмурившись, запрокинула голову, впитывая наслаждение, купаясь в нем, и не сдержала тихого стона:
– О-о-о-ох…"
"И тут вокруг талии обвилась рука, а около уха раздался нетерпеливый шепот:
– Кажется, на тебе что-то лишнее, маленькая!..
Олли медленно притянул к себе, я сползла с Йена, наконец отпустившего мою несчастную конечность.
Рыжий, отведя волосы, прижался губами к шее чуть пониже затылка, ласково погладив языком уже просто горевшую кожу. Вспышка почти болезненного удовольствия, я выгнулась от ощущений, накрывших ошалевшее сознание. Темный и не думал останавливаться, проложив дорожку из поцелуев вдоль позвоночника между лопатками, а его вторая ладонь скользнула по животу вверх, накрыв грудь. О-о-о-ой, спина вообще капец, мое самое слабое место!! Кости расплавились, я перестала чувствовать тело, превратившееся в сгусток желаний и страсти, а они настоятельно требовали удовлетворения.
И не так, как вчера… Как же это… восхитительно… Люблю их, обоих… Ой, это вот чья сейчас мысль была? И как она вообще смогла появиться в моей бедной голове, там же, кроме жутко неприличных картинок, больше ничего нет?
Обжигающее прикосновение ладоней Йена к бедрам, они скользят вверх, к последней преграде, и я не останавливаю, нет.
