Поцелуи Оллера сводят с ума, лишают последних остатков разума, а я и не хочу больше быть разумной. Легкое движение, и кружевная ткань медленно сползает вниз, дразня и без того сверхчувствительную кожу. А за ней следуют горячие нежные губы, и я уже не сдерживаю тяжелое, хриплое дыхание, внутри все дрожит от нетерпеливого предвкушения… Йен, зар-р-раза белобрысая, решил, видимо, проверить, до какого предела может дойти мое терпение, потому что легкие, как лепестки, поцелуи не обошли вниманием живот, бедра, все вокруг, но… Но!! Какая, к черту, гордость, если сейчас же мне не дадут желаемое, я тут скончаюсь от неудовлетворенности! Приоткрыла глаза, собираясь уже прямо заявить Йену, чтобы перестал дразнить, наткнулась на его горящий, голодный взгляд, и… и забыла, что хотела ему сказать.
Потому что когда тебе улыбаются
такойпорочной и вместе с тем многообещающей улыбкой, то выбор только один: расслабиться и получить удовольствие теми способами, которые тебе покажут. Эм, интересно, а тут есть аналог Камасутры?.
.
– Не боишься? – горячий шепот Оллера, и уже его ладони скользят вниз, к животу.
– Ч-чего?.. – сипло выдавила я, с трудом понимая, что мне вообще говорят.
– Больно будет немного. – Пальцы Олли чуть пощекотали и… и двинулись дальше, на бедра!
У-убью!.. Нет, сначала изнасилую, а потом убью! Да сколько можно ходить вокруг да около, я знаю, знаю, что и как будет!!
– В курсе. – Ой, а я и рычать умею, да?
Тихий, довольный смех Йена, и он встал, не отрывая от нас взгляда, положив руки на ремень.
Ой, уф, это мне что, сейчас сеанс показательного стриптиза устроят?! Ы-ы-ы-ы-ы-ы, а может, не надо?.. Моей смелости и раскованности тоже есть предел…
– Нас двое, маленькая. – Пряная смесь возбуждения, удовольствия, нетерпения и чуточку смущения – напротив стоял Светлый и смотрел! – опалила щеки горячим румянцем. – Мы не хотим торопиться, Эрин…
Ну… возможно, он прав, ведь фактически я действительно девственница. Но черт возьми, совсем не обязательно растягивать эту сладкую пытку, неужели по мне не видно, что… что можно к главному приступать?.
.
– Олли, слишком много говоришь, – выпалила я, повернувшись к нему. Йен начал расстегивать ремень, а… а во мне вдруг проснулись остатки скромности.
– Как скажешь, – кротко согласился Олли, и в следующий момент рот мне закрыли горячим, чувственным поцелуем, от которого взбесившиеся желания взорвались в животе фейерверком.
