Доверяю, как никому. Несмотря на всю грубость слов. Он за меня себе смертный приговор подписал, пошел на риск…
– Сама к тебе пришла, Фил. С первой секунды почувствовала, что ты мой, но не поняла. Я твоя теперь, Джокер.
Сдирает с меня одежду и откидывает в сторону трусики. Пальцами тянет за волосы, заставляя оголить шею. Во всем животные инстинкты. Поза подчинения. Одно движение и мощные зубы могут вгрызться в меня, прогрызть нежную плоть и заставить захлебнуться собственной кровью.
Приподнимает покалеченную губу, как хищник, демонстрирует клыки.
Хочет моей крови, чувствую. Ужасный мужчина. Но я откликаюсь. Хочу его грубости. Жажду его силы.
– Фил, пожалуйста… Фил, – шепчу рвано, вся горю, руками обхватываю жесткое лицо и провожу пальцами по острым граням, пытаюсь стереть всю дикость и у меня получается.
Припадает ко мне головой и тянет воздух у основания шеи, принюхивается.
– Ты пахнешь, как сладость. Вишней несет. Твой запах. Никогда ни с чем не спутать.
Целует, слизывает капельку пота с шеи, а я стону в голос.
Между ног давно мокро. Мне нечего скрывать. Тело само отвечает за меня.
Двумя пальцами одной руки расстегивает лифчик. На миг внутри проскальзывает ревность. Сколько же бюстгалтеров поснимал, раз такое провернуть умеет.
Разворачивается вместе со мной и идет к кровати. Опускает на простыни и смотрит. Взглядом имеет, проходится по торчащим соскам, которые жаждут, чтобы приласкал, всматривается.
Он голый. Простыня давно слетела, и я не упускаю шанса рассмотреть огромный вздыбленный член, увитый вздувшимися венами, с сочащейся смазкой головкой.
Чувствую его запах животный, мускусный, чисто мужской.
Все внутри от страха сжимается только от вида готового пронзить меня штыка. Слов нет. Определений нет. Огромный стержень возвышается между проработанных жилистых мужских ног.
Я будущий медик и очень хорошо знаю анатомию, изучала по картинкам, детально сама прорисовывала, но здесь врач и эстет во мне сплетаются воедино, и то, что я вижу, заставляет замереть от страха, а девственница внутри меня забивается в угол сознания и не верит, что такая махина не раздерет ее в кровь.
Опасная красота. Жестокая, способная растерзать.
– Нравится. По сучьим глазам вижу, что все, что видишь, тебя вставляет.
Не отвечаю. Не могу. Просто смотрю на него. На мужчину, которому буду принадлежать.
Все тело Джокера образчик мужской силы. Каждая мышца идеальна. Убийца в животном мире должен быть непревзойденным охотником и Гринвуд именно такой.
