Мерещится, что убил меня, выпотрошил всю, забил до полусмерти своей дубиной.
Взял. Вытрахал. Выдрал. Сделал своей шлюхой и… не кончил.
Не понравилось?! Недоволен, что не готовой оказалась к его размерам, к его страсти?!
Странная пульсирующая боль перебрасывается с точки на точку. Все тело болит и сердце колет.
Меня накрывает истерика. Знобит и колотит всю. Кому нужно неумелое бревно, не способное даже дать мужику получить разрядку?!
Миг и сильные руки обнимают. Джокер буквально раскатывает меня на своем огромном теле.
Заставляет запрокинуть голову и ловит взгляд, ласкает кожу, прогоняя озноб. Горит весь, дрожит.
Вытирает мои слезы.
– Ты не… – голос срывается на рыдание, – не смог кончить…
Мотает головой и прибивает взглядом.
– Глупышка… У меня хуй с яйцами сейчас взорвется. Я как вошел и понял, что ты целая… Блядь. Маша… Я во всю себя сдерживал, чтобы не навредить больше, чем уже сделал, когда плеву сорвал, но все равно ты чуть от болевого шока не отключилась.
Сильно давит на скулы и заставляет открыть рот.
Не целует. Нет. Так жадно, дико, больно не целуют.
Кусает мои губы и высасывает меня всю. Резко опрокидывает на лопатки. Пальцы в нежную кожу впиваются, кажется, что еще чуток и кости разломает.
– Ведьма. Не сдержусь. Выдеру. Ведь, – рычит зверем и впивается в меня, прикусывает шею и подбородок.
Ловлю безумный взгляд Джокера. Кажется, что еще мгновение и он нападет, убьет, распотрошит.
Я в постели с киллером, с убийцей. Не ласковым и далеко не нежным зверем.
Отдирает себя от меня, прикусывает свою губу, вгоняет белоснежные зубы, пускает кровь, а его пальцы продолжают играть с моим телом, давят на определенные точки, заставляют хотеть зверя, хотеть ту боль, которую он может причинить.
Смотрит мне в глаза. Мне в душу.
Размыкает губы и выталкивает рваное:
– Ты моя. Взглянешь на другого – будет трупом. Я твой первый и последний мужик. Запомни, Маша. Ты меня поняла?!
– Я не хочу других, Джокер, никогда не хотела… Только ты…
Сильные пальцы смыкаются на моей шее и кажется, что намерен убить.
Чувствую нажатие и в какой-то момент понимаю, что веки тяжелеют. Меня словно на волнах укачивает. Усыпляет.
– Засыпай, моя сладкая принцесса.
Слышу глубокий голос и ухо обдает жаром дыхания разгоряченного мужчины.
Глава 61
Просыпаюсь от нежных прикосновений, шершавые пальцы ласкают клитор, а влажный горячий язык играет с сосками, затем мокрая теплая ткань опускается на промежность.
