Я весь в него. Тут он свою игру явно ведет. Только я пока не врубаюсь в комбинацию.
– И ты его на своих двоих отпускаешь?!
– Скажу так, Димитрий. Вероятность того, что он сможет легализоваться, десять к одному и не в его пользу. Мешать не буду, но и помогать тем более.
– То есть думаешь, откупился?!
– Время покажет.
Не вяжется. Уважает батя этого пацана. Благоволит даже. С хера ли?! И тут меня простреливает догадка:
– Многоходовка?
– Именно.
– То есть ты предпочел дать денег чуваку, а не выпустить ему кишки.
Что-то новенькое…
Отец смотрит на меня не мигая.
– Я не хочу терять Марию. Если я отдам приказ и Джокер исчезнет, она мне не простит. А если пацан сам сольется, то с меня спроса нет.
– А если Джокер сможет совершить невозможное?!
– Есть один момент, Дима. Покушение. Я тогда кое-что странное засек. Мой лучший убийца просек ситуацию за секунды и кинул предупредительный клич. Но ассасин бросился под пули закрывать не меня, своего шефа, а мою дочь. Как обезумевший рванул по следу снайпера и достал его.
Вырвал имя заказчика. В принципе, если бы не этот напрочь отбитый пацан, мы бы с тобой все еще рыскали в поисках крысы.
– То есть Иван Кровавый испытывает нечто на подобии благодарности?
Ухмыляется, а на дне белесых глаз сам дьявол виднеется.
– Это инвестиции в будущее, Дима. Ты пока молод да горяч. Рубишь с плеча. Опыт придет. И выдержка тоже. Джокер – защитник. Это в его подкорке. Пацан по понятиям и в целом смахивает на меня в молодости. Если он хочет Мэри, то он сделает все, чтобы ее получить.
Если кишка тонка, то сольется. В обоих случаях я в выигрыше. Я не хочу терять дочь… Она мне не простит его смерти.
Всматриваюсь в отрешенное холодное лицо отца. В целом психопат. Садист. Или как у нас в универе сексотная препод по психологии вдалбливала в меня постулаты, пока я активно натягивал ее задницу, ""высокоактивный социопат"".
Жестокий, асоциальный, с низким болевым порогом. Маньяк, короче. Только точки давления есть у всех.
И у Ивана Каца артерия – мать. Перебьешь ее и выпустишь наружу истинное исчадие ада.
Стоит мысли проскользнуть, как я ухватываю ее за ядовитый хвост:"
"– Как Аврора? – спрашиваю резко.
Отец каменеет и отвечает мертвым голосом:
– Тяжелая.
– Что говорят?
– Время. Нужно долбаное время и картина будет ясна.
Берет аппарат и звонит.
– Мария. Зайди ко мне в кабинет, – командует резко и сбрасывает звонок.
Неприятный холод враз заползает за ворот рубашки.
