Выхватываю высокую, стройную блондинку в приталенном платье и на высоченных шпильках, стоящую чуть в отдалении.
Мама…
Все такая же красивая, а главное, абсолютно здоровая. Моя Рора.
Счастье – это когда тебе дают второй шанс и возвращают то, что дорого. Я бы не пережила, если бы лишилась своей умной и мудрой мамочки, которая всегда подскажет, поможет и выслушает.
– А на сколько персон сервировать? Список гостей…
Аврора разговаривает с незнакомой женщиной, которая записывает за своей руководительницей каждое слово и кивает, уточняя детали:
– В западном зале церемониальная арка уже готова…
– Мама! – кричу во весь голос, и Аврора оборачивается ко мне.
В миг зеленые глаза наполняются искрами веселья, и она улыбается лучисто, ярко, так, как умеет профессиональная модель. Дива десятилетия. Икона стиля… У мамы титулов много…
Бегу к ней и обнимаю со всех сил, не понимаю, как начинаю плакать навзрыд. Все, что накапливалось все эти полгода пустоты, наконец, вырывается из груди.
Помощница матери тактично покидает нас, а Рори гладит меня по волосам.
Смотрю в зеленые глаза и вспоминаю, как впервые вошла в палату и встретилась с очнувшейся матерью взглядом, а затем я увидела, как отец сжал кулаки и уперся ими в кровать рядом с хрупким телом жены, увитым медицинскими датчиками.
Оба молча глядели друг на друга и мне казалось, что это безмолвный диалог двух сердец, навеки сплетенных в одно целое.
Напряжение скопившихся дней отпускало, и я тихонечко сползала по стенке, ноги переставали держать и счастье затапливало, потому что оказалось, что самая большая радость в жизни – это близкий человек, который не ушел за грань, остался рядом…
Тогда Мит меня просто подхватил, как пушинку, и вытащил из палаты, закрыл за нами дверь и обнял мое трясущееся тело.
Сильно. Почти до хруста. Делясь своей силой. Братец у меня скала. Непробиваемый и жесткий. Больной на голову, страшный и безумно коварный, но надежный и стоящий за семью горой.
Я знаю, дошли кошмарные слухи о том, как он отомстил за мать.
Димитрий утопил Серебрякова и всю его бригаду в крови. Рвал всех на куски лично, долго оставляя в сознании своего главного врага…
– Что такое, Ри?
Мама смотрит с тревогой, проводит тонкими пальцами по мокрым щекам.
– Я так рада, что ты… что с тобой все в порядке…
Аврора смотрит на меня с укоризной. Как всегда великолепная и ухоженная.
– Дочка, а если правду, так горько от радости не плачут…
Вздыхаю и отвечаю правду:
– Ты знаешь ответ.
Прищуривается.
