Бесстрашие на грани с помутнением…
Грубый палец продолжает нежно-нежно играть с моим локоном, а губы, изуродованные шрамом, улыбаются совсем иначе. И не пугает оскалом волчьим. Наоборот, что-то внутри в ответ на такую теплоту как-то надрывно звенит.
Моргаю, прогоняю странные ощущения. Не очень понимаю, что именно сейчас происходит между мной и этим агрессивным мужчиной, за секунду сменившим амплитуду своего настроения."
"– Они убьют его, понимаешь?! – вдруг жалобно скулю и меня прорывает. Слезы текут по щекам, оглушая меня откровением, которое рвется из глубин сознания.
– Отец с Серебряковым в ссоре, а Даня… Он совсем другой… Он не такой, далекий от все этих тем.
Джокер закрывает глаза на мгновения и совсем другим становится, когда вновь взгляд серый встречаю.
– Любишь пацана своего, да? – спрашивает тихо и в глаза мои впивается, ответы ищет, и я говорю то, во что верила всегда… до последних минут, проведённых с другим мужчиной в салоне автомобиля, но об этом я не готова сейчас думать…
– Очень. Больше жизни… – выдыхаю на грани слышимости.
– Понятно, – отвечает скупо и замолкает. Взгляд отводит.
Гринвуд рассматривает машины, выезжающие с парковки, а я не могу отвести взгляд от профиля, резкого и грубого. Пальцы колет от желания провести по темно-русым волосам, хочется обнять, но я сжимаюсь вся и гоню прочь все сомнения, все чувства, навеянные близостью киллера.
Кажется, что Фил задумался о чем-то своем, далеком, о том, что причиняет боль.
– Я на редкость везучий парень… – усмехается странно и ссаживает меня с себя на соседнее сиденье, заводит машину.
Мотор отзывается глухим рокотом.
Глава 13
Мэри Кац
Джокер играет пальцами, а я изучаю татуировки. Заслужил он каждую из них. На пальцах отметины уважения. Здесь историю жизни прочесть можно, если захотеть. Сложной жизни, наполненной утратами, потерями и болью.
Опять смотрю на крепко сбитого парня с широкими плечами и бицепсами с меня размером. О чем думает? Где сейчас? И почему мне это до жути интересно?
Фил Гринвуд не оставляет равнодушной к себе.
Повадки у него уличные, грубиян и хам. Но вместе с тем. Чувствую его. Он естественный. Честный. Что думает, то и говорит. Без двойного дна.
Простой. Понятный. Надежностью от него веет. Такой дружит до последнего дыхания и защищает свое до смерти.
Откуда все эти мысли в моей голове… Я не знаю. Просто внутри какое-то тепло, родство чувствую.
Никогда прежде ничего подобного не ощущала.
Разворачивается ко мне корпусом уже собранный, отстраненный.
