Хлопаю глазами и прихожу в себя, а мне все кажется, что я в полумраке дома и где-то вдали трещат поленья в огне, но все это вскользь, потому что я четко ощущаю сильную руку на шее, горячую и непоколебимую, не знающую дрожи.
Мужчина, которого я не вижу, сжимает мое горло, давит, подавляет и я понимаю, если сожмет еще сильнее, то убьет, сломает свою живую куклу.
– Маша, ты идешь?! – слышу звонкий голос матери, которая ждет меня снаружи, трясу головой, прогоняю наваждение и быстренько выбираюсь из машины.
Глава 27
– Мам, ты красавица! – проговариваю искренне, наблюдая за отражением в зеркале.
– Да, да! Совершенно верно, мисс Кац! Ваша мать потрясающая женщина, – вторит мне ведущий кутюрье дома “Живанши”, по слухам, родственник самого Юбера де Живанши, господин Фэлер.
Мужчина средних лет, элегантный, одетый с иголочки в костюм собственного дизайна, кружит вокруг Авроры, не скрывая восторженного блеска глаз.
– Идеально. Сама грация. Mon amour… Toi est belle! – вещает шатен с чуть вьющимися волосами, уложенными в модную прическу.
– Непревзойденная! Моя красавица! Tout Est Magnifique!
Анри поправляет невидимые складки на кружеве, которое облепило фигуру Авроры подобно перчатке.
Чуть длинноватый подол расходится веером за спиной. В принципе, все прикрыто и длинные рукава закрыли руки матери до самых запястий, но, несмотря на скромный крой, Рора выглядит истинной соблазнительницей, глаз не оторвать.
Я с детства чувствую себя рядом с Авророй неким гадким утенком, раньше была угловатым подростком и смотрела на мать часами, наблюдала за плавностью движений, ловила отточенность жестов.
Рора двигается подобно кошке, приковывает к себе взгляды, она манит.
В ней есть сексуальность, провокационность. Это врожденное, такому не научишься. Миссис Кац заставляет поворачивать вслед себе головы, но это чревато. Отец может эти самые головы оторвать за косой взгляд, так что Аврора недосягаема для всех, кроме мужа.
Ловлю взгляд матери в зеркале и киваю, одобряю ее образ. Тут слова не нужны, и ежу понятно, что блеск, роскошь и красота во всем.
– Анри! Платье выше всех похвал! – мама улыбается, и господин Фэлер ловит ее руку, грациозно подносит к губам, даря поцелуй мэтра, восхищенного своим произведением."
"– Tout Est Magnifique! – вновь нараспев произносит именитый кутюрье, буквально лучится довольством, ласкает взглядом бывшую модель, а мама лишь доброжелательно улыбается. Подобно королеве принимает похвалу и восхищение.
Выдыхаю.
