"
"– Мне нужно в туалет, – бросаю едва слышно, поймав момент, когда Анри увлеченно рассказывает матери последние новости, и скрываюсь за дверью, ухожу коридорами, подхожу к помещению с нужным значком и закрываюсь на замок.
Ощущение такое, словно я запуталась в паутине и мои трепыхания лишь приближают погибель, привлекают внимание паука.
Я никак не могу избавиться от воспоминаний о руках Джокера на своем теле, кажется, что его вкус пропитал меня всю и я до сих пор чувствую его жесткие губы со шрамом на своих устах и мне все время хочется продолжения!
– Сумасшествие… Помутнение… Что со мной?!
Воспоминание.
– Пожалуйста, Дим, дай еще раз попытаться, обещаю, что буду держаться крепко! – потираю зад и едва встаю на дрожащие ноги.
Я умудрилась скатиться с седла пока Федя проверял поводья. Не поняла, как соскользнула, шмякнувшись на попу.
Митрий сцепляет зубы. Подросток, а уже высокий, угловатый, но крепкий. Острые плечи широки. Он давно тренируется на полигоне с отцовскими убийцами.
Брат обтачивает когти и часто режет меня словами.
Ему хватает взгляда, чтобы я мечтала настучать по наглой морде.
– Фак! Вали отсюда, прыщавая! Хрен я пущу, чтобы ты на конюшне еще раз появилась! Неумеха. Даже в седле удержаться не можешь!
– Я случайно соскользнула, Мит!
– Видел. Это при том, что Демоница стояла не двигаясь. Бестолочь. Ушла, я сказал. Случись с тобой что, отец с меня шкуру спустит. И вообще, будешь упираться, лошадку твою на мясокомбинат отправлю, колбаску из конины жрать на завтрак заставлю.
Плачу не столько от обиды, а из-за того, что Димитрий не позволяет больше забраться на лошадь.
– Я ненавижу тебя! Ты монстр! – кричу сквозь слезы.
– Ненавидь, прыщавая! Пока не приедет личный тренер, ты здесь носу не покажешь. Я тебе в учителя с няньками не нанимался, вали отсюда!
– Монстр! Ты монстр!
Ловлю темнеющий взгляд зеленых глаз, полыхающих яростью.
– Не новость. Не понимаешь ничего. Ушла.
Поворачиваюсь и бегу, добегаю до укромного уголка в саду, бок колет, плашмя падаю на землю, сбиваю коленки, разбиваю их в кровь и стесываю ладони.
Взвываю.
Слезы боли и обиды брызгают из глаз. Ненавижу каникулы. Проклятое лето. Скорей бы в школу.
– Хей, Маша, чего ты тут одна?
Перед глазами возникает худой высокий мальчишка. По возрасту немного младше Димы, но чересчур угловатый, чахлый, сильно уступающий брату в комплекции. Темные волосы аккуратно уложены в модельную прическу, одет странно: клетчатая рубашка застегнута на все пуговки, под горлом веревка, шнурок.
