Грохот и ливень не снаружи, а в груди у меня громыхают, взрываясь ледяным градом.
– Он убил ее, да?! – шепчу, голос срывается.
– Мне очень жаль, Маша… очень жаль, прости… – отвечает Федя, тяжело вздыхая.
Наблюдаю за удаляющимся мужчиной. Он и так нарушил правила, дав мне информацию.
И за это отец может жестко наказать…
Смеюсь, как ненормальная, реву. Врач во мне четко осознает, что у меня истерика.
Отец узнал…
Иван Кац всегда наказывает провинившихся. Он не прощает. Никогда. Никого.
Идиотка! На что я надеялась?!
Меня колотит, зубы стучат.
– Моя лошадка. Моя девочкааа."
"Из горла выходят только хрипы, а мне кажется, что мой крик сотрясает стены. Ненавижу! Как же я ненавижу свою чертову клетку и надзирателей!
– За что… за что? Как отец узнал?! – задаю тупые вопросы и раскачиваюсь.
Резкая вспышка боли простреливает сердце и собирается образом – лицо со шрамом. Только Джокер точно знал, что именно произошло.
Внутри все печет и кровоточит…
Я чуть не ору в голос, когда вижу темную громадную фигуру в кожанке, стоящую под проливным дождем.
Силуэт. Только лишь силуэт, но я четко понимаю, кто это.
Глава 33
В одно мгновение ненависть застилает взор. Я готова биться с ассасином насмерть.
Убить. Выпотрошить.
Медленно передвигаю ногами в его сторону. У меня шок. Откат будет после. Знаю. Станет гораздо больней. Сейчас нервные окончания не справляются, и я просто нахожусь в ступоре.
Боль еще не достигла своей кульминации, но кажется, что я умираю, вымораживаюсь…
Иду к Джокеру.
Он с противоположной стороны от дома, за его спиной вдали открывается пустырь и темный лес.
Понимаю, что я моль против него. Гринвуд словно высококачественный сплав добротного клинка: быстрый, заточенный и смертоносный. Одно точное движение и он порежет меня до кости, уничтожит.
Выхожу в дождь и не чувствую, как вода хлещет по лицу. Графитовые глаза смотрят безотрывно на меня. Мокрые волосы прилипли к высокому лбу. Не могу оторваться от разглядывания и на сердце жжет ярость, боль и обида.
Меня колотит. Трясет. Хочется ударить его и кричать. Обвинять в своей трагедии.
Красивый убийца. Монстр. Предатель. Доносчик.
Он виноват…
Перед глазами все расплывается. Запрокидываю голову и смотрю прямо в холодное лицо.
Не соображаю уже ничего, хочу расцарапать его в кровь, хочу сделать больно, хочу выместить всю свою обиду на Гринвуде.
Не проронив ни слова, ловит меня своими сильными руками, толкает под козырек здания, прибивает к стене, держит за горло.
